До сих пор ни одна живая душа в мире не спрашивала его так: «Пард, ты цел?» И эта отчаянная мольба в глазах, и испуг…
Гонза мог бы спросить или Дюша. Но это — другое.
Вася-одессит, чувствующий себя в воде ничуть не хуже, чем на суше, пришел на помощь Бюскермолену.
— А хольфингов Иланд тащит, — сообщил он беспечно. — Обоих сразу. Им жилеты велики, плавают, как пузыри в луже, еле руками-ногами до воды достают!
Оболтус Вася веселился даже сейчас, и Пард невольно позавидовал его оптимизму.
Пард поравнялся с Инси; так и плыли они бок о бок, Техник Большого Киева, претендент на это звание и раненый гном-машинолов. Вслед за Вольво и сцепкой Вася — Бюскермолен. Остальные были уже на полпути к восточному краю Тузлы.
Кавказцы крутились около подбитого собрата. Тот слегка просел, видно, хлебнул воды трюмами, но вовремя успел заделать пробоины и устранить течи. Южные броненосцы маневрировали, перестраиваясь. Похоже, живые в воде заинтересовали только катера береговой охраны Крыма. По крайней мере два из десятка рванулись вперед и прошли в полусотне метров от плывущих.
Живые качнулись на крутобокой волне.
В проливе оказалось удивительно сильное течение; вскоре Пард сообразил, что нужно грести с упреждением и целиться чуть левее косы. Течение сносило их на север, в Азовский залив. Вода была чистая, прозрачная, и лучи поднимающегося солнца прошивали воду до самого дна. Песчаное дно изобиловало ямами и возвышенностями, и Пард понял, что в толще воды ходят такие вихри и водовороты, что дай им жизнь достичь берега без приключений.
Первым дно под ногами ощутил Зеппелин. Он перестал грести, встал на ноги и оглянулся.
— Сюда! — он вскинул руки. — Здесь мелко!
К нему уже подплывал Иланд с хольфингами, за ними — Халькдафф. Чуть дальше торчали из воды потрясающие уши гоблина Гонзы.
По одному, по двое живые выходили на берег. Вода стекала с мокрой одежды, а надутые жилеты делали всех карикатурно-толстыми и смешными.
Пард доплыл до места, где до дна достал бы даже низкорослый гном, и облегченно утвердился на песке. Течение мягко, но настойчиво влекло его мимо косы, и приходилось прилагать некоторое усилие, чтоб оставаться на месте.
— Все, — объявил Пард зачем-то. — Доплыли.
Роелофсен только сейчас отпустил лямку на его жилете и похромал на сушу. Бюскермолен стоял по колено в воде и раскинул руки, встречая друга и соплеменника. На штанине Роелофсена красовалась рваная дыра, а рана на бедре почти перестала кровоточить.
Инси, сразу повисшая у Парда на шее, тихо сказала, покосившись на гнома:
— Морская вода, говорят, целебная. Но раны от нее болят.