— Лежать! Лежать, козлы, не двигаться! Чем ты его приголубил?

— Да что под руку подвернулось, — буркнул я. — Табуретка такая дохленькая.

— Но врезал хорошо, — прокомментировал незнакомый мне лейтенант, заметно немолодой для этого юниорского звания. — Рассыпалась она как карточный домик!

Не знаю уж, почему он выбрал такое сравнение.

Пашутин жестко схватил ошарашенного за волосы, поднял голову, всмотрелся.

— Вроде жить будет, — хмыкнул он. — К сожалению. Ты, жаба! Как здесь очутился? Кто послал? Говори, пакость!

— А-а… — пролопотал тот, — это… это на орбите… о… околоземной…

Бормотание было настолько неожиданным, что все прыснули со смеху, несмотря на остроту ситуации.

— Борис Борисыч, — усмехаясь, произнес Волчков, — он, похоже, с инопланетянами в контакте сейчас, и ты вряд ли чего добьешься. Давай-ка трясти другого.

— Другого, так другого, — охотно согласился Пашутин, отшагнул к другому и несильно, но болезненно, со знанием дела пнул того носком ботинка в бок. По ребрам. Тот дернулся, мякнул что-то.

— Больно? — с удовлетворением молвил наш главный особист. — А может быть еще больнее. Это мы умеем! То как зверь у нас завоешь, то заплачешь, как дитя. Понял, дуремар?

И пнул сильнее. В то же место. Задержанный взвизгнул.

— Не слышу ответа⁈

— По… понял!

— Василий Сергеич, — повернулся Пашутин к Волчкову, — как его зовут?

— Этот? Сидоренков, — прапорщик указал на пнутого, — монтажник в экспериментальном цеху. А этот, — ткнул в сторону жертвы табуретки, — Бубнов, водитель подсобного хозяйства.

И я заметил, как особист и прапорщик обменялись при этом многозначительными взглядами.

— А имена? — спросил шеф.

— Много чести, — усмехнулся прапор, — такому смраду. Хватит и фамилий.

— Это верно, — ухмыльнулся главный. — Сидоренков! Слышишь меня?

— Так… так точно.

— Молодец, правильно отвечаешь. Будешь дальше хорошо себя вести — глядишь, и выйдешь из этой истории сухим из воды. Обещаю! А начнешь крутить, мутить… врать, проще говоря — тогда обижайся на себя. Сядешь так, что уже не встанешь. Это я тоже обещаю! Усвоил?

— Да… Так точно…

— «Так точно» свое можешь бросить, говори проще. Сразу говорю, что мы про вас все знаем: вы шпионская сеть. Работали на противника. Все! Это не обсуждается. Не отпирайся, не трать время. Будет еще раз больно. И больнее. Усвоил?

— Так… да.

— Ладно. А отсюда мои вопросы и твои правдивые ответы. Итак, поехали! Отвечать быстро, кратко, ясно. Кто у вас главный, в вашей сети?

— Главный? Не знаю!

— Так, Сидоренков, ты меня не понял, что ли⁈ Сказал же: начнешь врать, поедешь уран добывать на рудники! И через год никто не узнает, где могилка твоя. Еще раз…