— А я разве что говорю? — вмиг перестроилась она. — Проходите, прошу.

— Разговор под грифом «секретно», — Роман произнес это помягче, но все же суховато.

— Понимаю.

И чекист тут же заговорил по-приятельски:

— Слушай, Тань! Ты помнишь, как года полтора назад хотели сюда гипнотизера из Куйбышева пригласить?

— А как же! Я, правда, тогда сектором не заведовала. Рядовой член. Этим не занималась, но все при мне происходило.

— Расскажи, как было.

— Да как было? Идет совещание, думаем: какие нам мероприятия устроить. Вдруг Димка Новиков и говорит…

— Стоп! Не знаю такого что-то.

— Да он перевелся потом в Подмосковье куда-то. Вообще-то спец по радиоволнам, не совсем наш профиль. Сейчас вроде бы кандидат уже. Буквально месяц-два как защитился. Кто-то обмолвился.

— Так. Значит, он эту идею предложил.

— Ну да. А! Еще вспомнила: говорил, что пару дней назад зашел к Рыбину по каким-то делам. Разговорились. И вот как-то слово за слово, не знаю уж, как там у них зацепилось, только Михаил Антонович и брякнул: есть, мол, в Куйбышеве такой деятель. Говорят, чудеса творит. Димка-то и загорелся, как член культсектора. Отличная идея! Да и всем интересно стало. Но партком зарубил.

— Почему?

Вопрос был совсем пустой, но я понял, что Роман задал его нарочно, чтобы отвлечь Татьяну от главного. Она действительно пустилась рассказывать с азартом, с увлечением, но я уже не слушал.

Я переживал про себя совершенно немыслимое упоение.

Ну что, неужто нашли⁈ — с восторгом спрашивал сам себя, не нуждаясь в ответе. Ответ — конечно! Таких совпадений быть не может. Нет, ребята, мы сделали это!..

А главное, на самом деле из ничего! Мы совершили чудо. Ведь после суицида Бубнова у нас ровным счетом ничего не было. Ни-че-го! Даже времени. А теперь есть. Правда, со временем и сейчас туго. И тянуть нельзя!

Роман еще поспрашивал Татьяну о ненужных нам подробностях, умело затушевывая главный интерес. Мы же с Волчковым скромно помалкивали, и я видел, как хозяйка изредка бросает на нас любопытные взоры. Кто мол, эти два безмолвных деятеля?.. Но спросить не решилась.

Наконец, распрощались. Роман спокойно, даже как бы лениво, нехотя промолвил напоследок:

— Татьяна Сергеевна, мы ведь уверены, что из нашего разговора ни слова, ни звука нигде не прозвучит? И что мы трое вообще к тебе заходили?

— Да что вы! Да похоронено навек! Как в индийской гробнице!

Роман хмыкнул:

— Ты прямо как поэт заговорила… Ладно! Верим.

Уже в салоне «копейки», когда уселись, с полминуты все трое молчали, еще не веря до конца, что поймали Фортуну.

— Ну что я говорил? — промолвил Волчков. — Вот вам и научное мышление! Всегда я был уверен, что это лучший инструмент. Ну, теперь только финиш не изгадить! Не дай Бог… Интересно, вернулись наши?