— И как будем знакомиться? — ехидно спросила Нонна.

— Ну… Не знаю… Надо как-нибудь без Тарека в «Ноев ковчег» попасть. Череповецкие сидят за его столиком постоянно, нужно набраться наглости и тоже подсесть. Слово за слово… — разрабатывала план Иринка, как вдруг откуда-то справа послышался жалостливый всхлип и надрывное «О! Му God! Why life is shit?!»[31] .

Все остановились: в нескольких шагах от мощеной дорожки на шезлонге сидел угрюмый, сгорбившийся Стасик и яростно шмыгал носом.

— Ахмед! Привет! Чего грустим?

— Ах! Оставьте меня! — с болью в голосе пропел Стасик.

Девочки загалдели:

— Что случилось?

— В чем проблема?

— Кто обидел?

— Ты только скажи и мы так уделаем этого…

— Да мы ему все глаза повыцарапаем!

— Уши оборвем!

— Замуруем!

Ахмед немощной, дрожащей рукой указал на белый бумажный прямоугольник, что притаился на столике рядом с шезлонгом. В конверте лежала фотография, где была запечатлена больничная палата. Там на койке с подвешенными к руке и ноге грузом находилась забинтованная сверху донизу крупная мумия.

— Это что? — не поняли девочки.

— Моя Ингрид…

— Где? — опять не поняли они.

— Она п-попала в страшную ав-варию… Умирает… — прошептал бедный Стасик и уронил голову на стол.

Девочки прониклись горем сразу: кто гладил Ахмеда по голове, кто держал его руку в своей, кто похлопывал по плечу, а кто увещевал, что может все обойдется… Почему сразу умирает?

— Я сердцем чувствую: это конец! — опять молвил Стасик, вырвался из девичьих объятий и стремительно полетел в сторону моря, закрывая лицо руками и сшибая урны.

— А вы говорили — не любовь… — грустно сказала Лана. — Бедный, бедный…

Всем стало стыдно.

— Мы — злобные суки, — вывела Иринка. — Какое несчастье…

— Как он теперь будет выкарабкиваться? — Спрашивала Мила, горько вздыхая.

Нонна тоже вздыхала:

— Время все лечит…

***

Голос Дайаны Росс вздымал огромные мурашки, вытаскивая наружу так тщательно прятавшуюся сентиментальность. Время замедляет свой бег, когда встречаются наши глаза… Пусть мы разделены морями и океанами, но чувства наши сильны, безграничны и опасны, как цунами…

Ланкино сердце билось в истерике. Она только что утвердительно ответила на Мудичкино предложение руки и сердца. Тот, довольный, получивший новогодний подарок, побежал работать. Сейчас Лана наблюдала, как он зажигательно расписывает призы, которые будут вручены тем, кто выиграет очередной конкурс. Она уже свыклась с мыслью, что Муди — ее судьба, неотъемлемая часть, человек, с кем она проживет всю жизнь. От него никуда не деться. И если ситуация складывается таким образом, надо как-то соответствовать. Послушная Лана начала мечтать о том, как они поженятся и будут проводить тихие семейные вечера за чашкой чая.