Все было бы хорошо и очень привычно — русские любят страдать и настолько терпеливы, что нередко кариес переходит в гангрену, но вот великоросская гордость быстро сдавала позиции. В рамках провинциального «Современника», как ни старался Тыничкин, Иринка слыла передовым героем-революционером. Все, как один, желали себе такой же судьбы и мечтали нести доброе и вечное искусство в массы за определенное количество зеленых бумажек с горячо любимым президентом Франклином в любом другом месте нашей планеты, хоть на экзотическом Берегу Слоновой Кости, но только не в великой державе под названием Советский Союз.
Каково же было удивление, когда Ирина, вернувшись через три месяца в родные пенаты, не поехала в тот денежный край снова: ее группа отправилась в Каир, заменив Иринку на кого-то другого. Мужская половина «Современника» была уверена, что данный пердюмонокль случился потому, что Ирина не «дала» Роме, Роману Вячеславовичу, руководителю «Кренделей», а женская — судачила о грустной, романтической истории, где была замешана великая, но несчастная любовь.
Через некоторое время разговоры поутихли, чтобы в один прекрасный день разгореться с новой силой.
Тыничкин не был бы Тыничкиным, если бы не сумел «перестроиться» и достать заграничный рабочий контракт. «Современник» возликовал, воспрял духом, стал лихорадочно готовиться к поездке в коммунистический Китай и уже забыл о героине всех толков-кривотолков, как именно в тот момент и состоялось возвращение блудной Кущиной.
Она появилась в коридоре, гордо вышагивая, как по подиуму. На Иринке красовались добротные, качественные вещи, явно не производства местных кооперативов и не товар челноков с Центрального вещевого рынка. Женская половина распознала это сразу, так как все могли одеваться только на базаре, а немыслимую красоту наблюдали в пионере заграничных журналов мод «Бурда Моден», что сметался с прилавков в мгновение ока редкими счастливицами. Те, кто не успел, перефотографировали каждый новый номер и умилялись ярким нарядам из воздушных шелков, золотой парчи, прозрачного шифона, ломали головы, что такое авокадо и анчоусы, прочитав в отделе рецептов про модные диеты, и завидовали моделям, плавающим в ароматических ваннах с добавлением лепестков роз. «Вы все это можете! Вы этого достойны!» — кричали с каждой страницы, но не объясняли, как выкроить из семейного бюджета лишний рубль на парчу, если макароны и хлеб выдаются по карточкам, а законной зарплаты не видно месяцами…
Узрев свою бывшую, мило преобразившуюся товарку, одна половина ансамбля затаилась в преддверии бури, а вторая приготовилась к развлекательному шоу. Но Тыничкин… Ох уж этот Тыничкин! Опять всех удивил: поговорив с Ириной в своем кабинете при закрытых дверях минут десять, он торжественно объявил, что она вновь допущена сеять доброе и вечное и, плюс к тому, как начинающий и перспективный хореограф с опытом работы в другой стране поставит несколько танцев для программы, которую «Современник» повезет в Китай.