… — Ты их видел раньше? — Поинтересовался у Ашрафа мистер Юсеф.

— Видел, но только одну… — откликнулся тот, хрустя чипсами. — Не переживай, группа хорошая, — успокаивал он, подзывая официанта, чтобы заказать неизменный «Джек Дэниэлс».

— Все-таки я переживаю… Молоденькие… Какие из них профессионалы? — качал головой Юсеф.

— Точно! — Тарек встрял в разговор. — Молодые и симпатичные! Эх! Где мои семнадцать лет?!

— Вот именно, где? Исполнится, тогда и приходи на шоу глядеть! — огрызнулся Ашраф, наливая «Джека» себе и Юсефу. — И виски тоже потом пить будешь, когда научишься.

— За потребности, соответствующие нашим возможностям! — весело подмигнув, генеральный менеджер поднял свой бокал, но вдруг замер. Один из официантов грациозно прошествовал в направлении раздевалки, неся на подносе четыре стакана, ведерко со льдом и бутылку водки.

— Это что такое? — заерзал на стуле мистер Юсеф, на что Тарек невозмутимо ответил:

— Не волнуйся! Это я заказал. Им надо водкой туфли балетные натирать, дабы не скользить на наших полах. Они у нас не соответствуют…

«О, Аллах! — подумал Ашраф. — В прошлый раз я зарезал двух баранов. В этот — зарежу четырех! Заткни идиота, о Всемогущий!»

— Полы как полы… Паркет, между прочим! — Юсеф протер лысину салфеткой. — Первый раз слышу о таком применении водки.

«Ну, я тебе, дорогая моя артистка, устрою фейерверк после премьеры! — возмущенный мозг Ашрафа кипел и плавился. — За водку, за туфли, что ей натирают, за сына сумасшедшего животного и представление в Александрии! — негодовал он. — Не правы те, кто думает, что некоторых женщин хочется добиться, а других — добить. Девушка с детским именем Нонна[18] умудрилась соединить обе категории в одну».

Публика, собравшаяся в ночном клубе, была разношерстной. Тут и немцы, и итальянцы, и голландцы. К европейцам присоединялись египетские семьи с многочисленными детьми. Новый тысяча девятьсот девяносто четвертый год должен был вступить в свои права как раз после окончания танцевальной программы шоу-группы из России. Народ, принарядившийся в остроконечные колпаки и новогоднюю мишуру, гудел в разноцветные блестящие дудки, радостно орал и неистово хлопал.

После первого же танца девушки поняли, что волновались зря. Публике нравилось все. Ажиотаж, царивший в зале, «завел» и участниц русского шоу. За лихой русский «Светит месяц, светит ясный» вообще никто не волновался, так как школа «Современника» была прочно вбита в умы, сердца и ноги Борисом Ермолаевичем. Сольный номер Нонны прошел на «ура» и она вернулась в раздевалку с букетиком от только что приобретенных поклонников. Далее на сцену, уже как на родную и не такую страшную, выскочили Мила и Лана. Нонна, в мгновение ока скинув костюм сольника, быстро переоделась с помощью Иринки и тоже побежала танцевать танец со стульчиками под задорного Элвиса Пресли. Публика подпевала, многочисленные дети вертелись прямо перед сценой, Ирина довольно потирала руки: все идет отлично!