— «Но…» — он явно колебался, но у него не было особого выбора. — «Хорошо, я постараюсь…»
— Не постараешься, а сделаешь, — поправил я. — Если, конечно, ты вдруг не решил сообщить мисс Шинигами, что «тот» человек интересуется делами Эсперов. В таком случае «тот» человек просил напомнить, что помнит, как вы пытались его убить. Он не забыл, и ваша маленькая компания исчезнет в ту же секунду, как вы сделаете первый шаг, чтобы ослушаться его приказа. Надеюсь, ты это понимаешь?
— «К-конечно…»
Почувствовав страх в его голосе, я довольно кивнул.
— Тогда жду ваших действий, — улыбнулся я. — Ах да, ещё… мне нужно узнать расположение всех штабов террористической группировки «Ястреб». Сегодня же.
— «Н-но это невозможно!» — снова начал он привычную песню.
— Слушай сюда, ущербный. Я только что узнал, что один мой друг планирует завтра подорвать к чертям всю Японию, понял⁈ Мне плевать, что ты можешь, а что нет. Ты это сделаешь — или добровольно, или как кукла с промытыми мозгами. Ферштейн? Жду координаты баз «Ястреба» через два часа. Остальное — в течение пяти суток. Мой номер у тебя есть, если что — свяжешься, — с этими словами я отключил телефон и глубоко вздохнул.
Шпион, стоявший чуть позади, с удивлёнными глазами уставился на меня.
— С-сенсей, что это было? Я впервые вижу вас таким злым…
— Я же сказал, дорогой мой ученик, — на моём лице расползся оскал, — игры закончились. Началась настоящая война.
Вскоре Шпион отправился выполнять мое поручение.
Я лежал на кровати своего ученика и косился в сторону молодой девушки, сидящей с завязанными руками и смотрящей на меня с иронией. Ведь завязанные руки ей никак не помешают использовать способность.
А Староста оказалась не такой уж холодной, когда видишь её настоящее лицо.
— Чего? Не отрубать же тебе руки и ноги с последующим погружением в кому, — пожал я плечами. — По-другому я никак не смогу заблокировать твои эсперские способности. Так что сиди и веди себя так, будто действительно не можешь ничего сделать, — посоветовал я.
— Сенсей… вы странный, — вынесла она вердикт.
— Ты это только сейчас поняла? — скептически взглянул я на неё. — И вообще, странный — понятие относительное. В мире таких, как я, именно «обычный» будет выглядеть странным. Тем более, не тебе меня в этом упрекать.
Мы со Старостой находились в доме Шпиона. Он жил достаточно далеко от центра города, да и район был мне более привычен — неблагополучный. Это мне и понравилось. Староста вроде как была пленницей, хотя пытаться удержать А-рангового эспера — занятие для самоубийц, а я к таким себя не отношу. При желании она могла сбежать, но тогда её ждало бы очень неприятное будущее.