Чтобы выманить ту самую организацию, о смерти парня решили не распространяться и согласились на предложение Гила — заменить его мной. Потом провернули трюк, благодаря которому я попал в программу «Защита свидетелей», где мне дали новое имя и личность.
Для всех я — Вальтер Гордон. Для тех, у кого есть хорошие связи в правительстве, — тот самый парень. И лишь для пары человек я — «шпион Золотого Льва», который не обладает никакими способностями. Меня тщательно проверяли, прежде чем я оказался здесь.
Не знаю, как Гил смог их убедить, да и не важно. Главное, директор посчитала, что я прошёл через то же, что и «тот парень», и теперь хочет помочь мне.
Только вот правда в том, что я пережил куда большее.
Я готов сделать ставку с самой судьбой: Если эта школа, этот класс или мои ученики смогут как-то на меня повлиять, то при следующей встрече с Ех-ранговым, если это окажется девушка — я её поцелую, а если парень — ударю по лицу. А если я переделаю весь этот класс, этих школьников под себя и свой характер, судьба обязуется перестать творить со мной всякую хрень и позволит мне наконец спокойно зажить.
Не знаю, ответит ли кто-то, способный заключить со мной эту сделку, но я уверен в себе и своём характере.
Виктор Громов — не тот, на кого могут подействовать душевные речи.
— Отлично, перекличку закончили. Пора начать классный час.
Глава 7
Ночной Данженград я знал как свои пять пальцев — каждый закоулок, каждый район, каждый сектор, где собираются те или иные группировки, и к кому с какой просьбой обратиться. А вот о Техносити такого не скажешь. Мне пришлось потратить немало времени и сил, чтобы провернуть всё как следует.
Для начала я должен был убедиться, что нужные мне детишки точно пройдут по этому переулку, и для этого пришлось задержать Шпиона и выведать у него информацию. Он был скользким типом, но, информацию дал.
Потом немного побродил по городу, пока не наткнулся на нескольких личностей явно преступного вида — попытался договориться, но не вышло, пришлось отправить их в больницу. Конечно, проще было бы сразу спросить у того же Шпиона — он наверняка знает, что мне нужно, — но я предпочёл не показывать ученикам свою тёмную сторону раньше времени.
— А-а-а! Ты… ты ещё себя учителем зовёшь⁈
Ну, большей части учеников. Конкретных четырех из них сейчас мои новые приятели-хулиганы помогали перевоспитывать.
— А что я? — изобразил я невинную овечку, пока головореза и трёх его миньонов топили в воде. Буквально. Их связали и по очереди, по моему приказу, опускали в воду вниз головой, а потом поднимали. — Я же говорил, умнее надо быть, — вздохнул я. — Мои друзья даже денег не потребовали. Как только я им объяснил, что и как хочу сделать, они с радостью помогли, — хмыкнул я.