Оказалось, их никто не посылал. Просто, этот стальной — бывший физкультурши. Она его бросила, и сказала, что у нее появился другой. Увидев, как я мило с ней беседую, он решил что я тот самый «другой», и приревновал.
— Мразь, ещё раз попытаешься что-то выкинуть — я твой труп закопаю на заднем дворике твоей физкультурши, понял? — холодно сказал я, присев рядом. — И неважно, любовник я ей, муж или кто ещё… — он уже не пытался сопротивляться, услышав, что я вызвал им помощь. — Для справки: даже если ты притащишь шестиуровневого эспера, я его закопаю рядом с тобой.
Сказав это, я погладил его по голове, выказывая абсолютное презрение и превосходство.
Я вышел из переулка и направился домой. Настроения продолжать уже провалившийся план не осталось. Лучше попытаться предугадать, что предпримут Ястребы, раз уж я попал к ним в поле зрения.
Глава 18
**8
Я человек живучий, и моя живучесть обусловлена в основном тем, что я умею приспосабливаться. Тем не менее это не значит, что мне легко даётся привыкание к новым условиям — напротив, каждый раз я с нетерпением жду возможности вернуться домой, где всё обустроено моими руками или действиями.
Взять хотя бы ту же Башню — я чувствовал себя там достаточно комфортно и прожил больше года. Но когда вернулся в Данженград, был счастлив, словно снова оказался в родных стенах. Так же, как когда-то мне приходилось проходить испытания и убивать монстров в Вавилонской Башне, сейчас каждое утро приходится просыпаться в семь и, преисполненным ненавистью ко всему живому, идти в школу, где ждёт очередная порция испытаний. И я жду не дождусь, когда смогу вернуться обратно и провести пару недель со своей семьёй.
«Скоро придётся отправить Вампирше дополнительную порцию крови…» — с грустью подумал я.
В первое время, когда я только узнал о зависимости древнего вампира от моей крови, это казалось забавным. Но теперь, когда приходится поддерживать её состояние, позволяя собой перекусывать, это уже не так весело — даже если делает её целиком и полностью зависимой от меня.
— Доброго утра, Гордон-сенсей! — помахала мне девушка, на что я вяло кивнул.
— Доброго утра, сенсей! — ещё одна ученица повторила за ней.
Каждое утро в последний месяц — одно и то же. Прошло уже достаточно много времени с того дня, как я стал учителем. Честно говоря, не думал, что так быстро свыкнусь с этим положением, но приветствия учеников уже не вызывают во мне никаких эмоций.
Теперь я довольно известен в этой школе — в основном потому, что умею играть волшебную музыку. Ради этого многие ученики и даже учителя не прочь слегка опоздать на урок. Недавно я узнал, что прослушивание моих композиций считается уважительной причиной для опоздания, что меня по-настоящему удивило. Правда, моему классу я запомнился далеко не музыкальными способностями.