— Какой же геморрой… — пробурчал я. — Ну и что, скажешь? Подстава или случайность? Тебя мне подкинули, или свои оставили? — бросил взгляд на труп.
Полицию вызывать тоже нельзя — здесь у меня нет сынка генерала в дружках, который знал бы о моей привычке вляпываться в неприятности. Так что пришлось действовать по другому плану, разбитому на множество шагов. Первый из них включал полный отказ от мысли засунуть труп в инвентарь и на время забыть о нём. Поскольку в инвентаре время течёт иначе — точнее, там наступает подобие стазиса, — я не боялся разложения. Но так я обезопасил бы себя только с одной стороны.
— Вальтер Гордон — это о-очень плохая идея, — корил я себя, гадая, как такое вообще пришло в голову. — И мне это очень нравится! — ухмыльнулся я, выходя из дома.
В последний момент остановился и предпринял пару мер — так, на всякий случай. Лишь после этого закрыл дверь на ключ и отправился в путь.
Я направлялся в полицейский участок — как самый честный гражданин, собираясь заявить о преступлении.
Не очень молодая японка встретила меня во время моего второго визита в эту «обитель зла».
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Хотел бы поговорить с сержантом Мито Миари-сан, — озвучил намерение.
Она слегка замедленно кивнула, затем сделала вид, что просматривает бумаги, и, извиняясь, улыбнулась.
— Простите, но её сейчас нет в участке. Она на важном задании и…
— Скажите ей, что какой-то странный, невероятно привлекательный иностранец рвёт и мечет и грозится подать в суд на нулевой отдел, — подмигнул я.
— Ч-что? — растерялась она.
Я, может, и не очень умный, но отлично понимаю, как работает полиция. Сержант — достаточно престижное звание, и каждый встречный не может требовать связи с такой личностью. Но и откровенно послать человека сотрудники не могут, поэтому у них всегда одна и та же отговорка.
Ну, по крайней мере, я так думаю. Может, в Японии всё и по-другому, но в России это всегда работало.
— Можете не звонить ей, но тогда вам придётся взять всю ответственность на себя, если это окажется важным делом. Например, если я собираюсь сообщить о бомбе в этом участке? — прищурился я, и женщина вздрогнула. — А вот если вы позвоните и скажете ей обо мне, никому ведь плохо не будет, так?
Она выглядела испуганной, быстро набрала номер дрожащими руками и, начав обильно потеть, подождала, пока на том конце ответят.
— Мито-сан, тут какой-то мужчина говорит, что в полиции бомба!
— Нет, вы неправильно сказали! — возмутился я. — Странный, невероятно привлекательный иностранец — вот как меня нужно было представить!