Как я и сказал, путь занял около получаса. Мы не особо дружны, но поговорить с ними было о чём — тем более меня интересовал Техносити.
Другими словами, полчаса я расспрашивал Полисмена про город.
Кстати, Кодзума Нориеши оказался неплохим парнем: умел поддержать беседу, охотно отвечал на вопросы. В целом впечатление положительное, но один минус — его имя я просто физически не могу запомнить. Могу прочитать, отвернуться — и всё, пустота. Так что он для меня остаётся Полисменом. Так проще.
— Значит, в том районе опасно и лучше туда не заходить… — покосился я на высокое здание с эмблемой весов.
— Нет же, там самый крупный научный центр Японии! Нет места безопаснее в городе, — уверенно заявил он.
— Запомните, Полисмен-кун: самые большие крысы водятся в самых грязных канализациях, — поделился я мудростью. — А такие крупные фирмы — это и есть канализация. Знали бы вы, сколько там тайн и ужасных экспериментов… — стёр я с лица несуществующий пот.
Мужчина, привыкший к моему обращению, выглядел впечатлённым.
— Интересная теория. Но на районы с бандами ты реагировал куда спокойнее, — заметила Сержант.
— Ну так бандиты — просто душки, — пояснил я. — По крайней мере, им можно подкинуть бомбу и подорвать к чёрту, — добавил я и, заметив её взгляд, вздохнул. — Ладно-ладно, больше никаких бомб при Мито-сан.
Хотя я действительно видел это в фильме. В документальном. Где ФСБ рассказывало о не совсем теракте, устроенном «анонимным информатором»… то есть мной. Для справки — никто не погиб, но так и было задумано. Зато после этого, парень что донимал мою сестру, как-то резко к ней охладел.
Через какое-то время мы дошли до цели — неприметного здания, служившего общежитием для учеников и студентов.
Реакция спутников меня удивила.
— Это место… — тихо произнёс Полисмен, глянув на Сержанта. Та кивнула.
Надеюсь, они тут не нашли труп. Совсем не хотелось бы разбираться с последствиями — точнее, я пока не знал, как выкрутиться.
Поднявшись на свой этаж, я открыл дверь и… вошёл.
Сержант и Полисмен последовали за мной.
Я уставился на пустую комнату. Ну, не пустую — всё моё было на месте. Но мёртвой девушки и её крови не было.
Я был, мягко говоря, раздосадован…
— Эй… — голос Полисмена вывел меня из оцепенения.
Повернувшись, я сразу понял, почему он заговорил так. Он смотрел на пистолет. На полу. На моём полу, возле кровати. И этот пистолет — точно не мой.
— Это…
— Кхм-кхм, — откашлялся я, подошёл и, ничуть не стесняясь, ногой затолкал оружие под кровать. — Что же… обстоятельства становятся весьма интересными, — признал я.