«Ну да, конечно…» — пробормотал я. — «Похоже, она хочет меня снова соблазнить.»

Внутри меня сидело странное сочетание чувств. С одной стороны — удовлетворение. С другой — желание закопаться в пол от мысли: «меня снова изнасиловали».

Хотя… если быть честным… сопротивлялся я так себе.

Но, чёрт побери, это всё равно морально неправильно!

[Ой да брось. Ты ускорил время в этой комнате только для того, чтобы продлить всё, что тут происходило. Так что извини, но в графу «жертва изнасилования» ты не годишься.]

«Не вмешивайся», — буркнул я. — «Особенно в мои мысли о самобичевании и вселенской несправедливости. Это святое.»

[Да-да. Великий Мученик Виктор Громов. Пострадавший от чрезмерного внимания собственной женщины.]

«Я сказал: заткнись.»

Сделав глубокий вдох, я поднялся на ноги, подобрал свою разбросанную повсюду форму и начал одеваться. Штаны, рубашка, пиджак… хотя нет, этот пиджак уже не спасти. Придётся материализовать новый.

Я застегнул последнюю пуговицу и спросил:

— Ладно, объясни. Как ты всё вспомнила?

Кармен закрыла последнюю кнопку на блузке, повернулась ко мне… и просто пожала плечами.

— Никак.

— «Никак»? — переспросил я. — То есть, ты не теряла память? Или… с самого начала ничего не помнишь?

— Вообще? Помню. А вот о тебе — ничего, — спокойно сказала она. — Без понятия, кто ты. Без понятия откуда ты. И без понятия, почему я должна еще что-то «вспоминать».

— Тогда… какого чёрта ты так на меня кинулась⁈ Ты так что, к каждому новенькому ученику относишься? Это у тебя традиция такая⁈

Обычно я звучал саркастично. Сейчас же моё возмущение и ревность перевесили все другие чувства.

Кармен рассмеялась. Подошла ко мне, и щёлкнула меня по носу.

— Конечно нет, дурак.

Я хотел сказать что-то остроумное. Получилось только моргнуть.

Кармен подошла ближе и, сложив руки за спиной, сказала тихо:

— Я… сколько себя помню… знала. Что где-то есть он.

— Кто? — уточнил я.

— Мой человек. Очень ревнивый молодой человек. — она улыбнулась мягко, но в её глазах блеснул тот самый огонёк, который я помнил. — Я чувствовала, что если сделаю что-то глупое… он меня убьёт.

— Ну… звучит как я, — признал я честно.

— Угу. — она кивнула. — Вот я и была аккуратной. Ни с кем не встречалась. Никому не позволяла приблизиться. Даже если мне делали предложения. Ты бы разозлился, я знаю.

Я моргнул.

Говорит она по факту, но это все равно звучит так, будто я деспот какой-то!

— Ты не знала, кто этот человек. Не видела его лица. Даже не слышала его голос. И всё равно ждала?

Она кивнула ещё раз.

— Ага. В основном потому, что было интересно. Какой же это невероятный мужчина, если я, даже потеряв все, что знала о нем, так его люблю?