— Так она ж простор съедает, а тут и так тесно… — упорствовал Фима.

— Зато целей будешь. И сколько того простора она съела? А что тесноват — так модифицировать можно. Удлинить базу на один каток, как раз броню потолще можно будет поставить, орудие калибром поболе…

— Этож какой зверь выйдет!

Ну да, почти Т-34, на то и рассчитывали.

Еще я показал советским шлемофон, объяснил, как пользоваться внутренним переговорным устройством, где в станции тумблер «прием-передача», какие каналы по умолчанию закреплены за взводом, ротой и батальоном.

Где-то в середине инструктажа в машину сунулся взмыленный посыльный:

— Фашисты взяли Карранке, наступают на Ийескас!

— Блин, это же прямо на дороге в Толедо! — чуть было не ахнул я.

— Это где? — Симон полез за картой в планшетку.

При свете тусклой лампочки он и Ефим долго возили пальцами по бумаге, путаясь в латинице, пока я не извернулся, подлез к карте и нашел оба городка.

— Близко… Километров двадцать, а то и пятнадцать…

— Так надо того, — возбудился Фима, — этого!

— Сиди, — одернул его Симон, — приказа нет.

— А если не будет?

— Будет, будет. Нас здесь как раз на такой случай и собрали.

Я продолжил про всякие премудрости из регламента связи — запасные частоты, порядок перехода на них и уже почти закончил, когда по броне заколотили:

— Вы что, сигнала не видите? Заводи!

Блин, вот нахрена я рации делал, если они по старинке сигналят флажками?

— Фима, включай рацию, запроси Грейзе.

Через несколько секунд в эфире прорезался довольно четкий голос капитана:

— Кавалерия фашистов прорвалась через дорогу, идет на Эскивиас! Республиканцы побежали, других частей перед нами нет! Приказано атаковать!

— Заводи! — гаркнул Симон и с грохотом захлопнул люк.

В полном обалдении я нажал кнопку стартера, свистнул сжатый воздух, глухо заработал двигатель.

— Вперед!

Дернул оба рычага на себя, танк тронулся с места, набирая скорость.

Те пятнадцать минут, которые танковая лава мчалась (если так можно назвать движение со скоростью двадцать пять километров в час), обходя городок Сесенья, я успел проклясть все — безусловно, в жизни всегда есть место подвигу, главное держаться от этого места подальше, а не лететь в атаку. Успел дважды похоронить себя, дважды перепугаться до дрожи в коленках, дважды успокоиться и, в конце концов, решиться — если уж меня жизнь засунула в такую задницу, значит, так и надо, пришел мой час.

— Впереди Эскивиас! — гаркнул в башне Симон. — За нами грузовики Кабеза!

Блин, есть же внутренняя связь! Я зажал тангенту:

— Командир, не ори, и без тебя страшно!

Сверху заржал Ларри — за столько лет рядом со мной он вполне понимал русский.