А я голосил «По полю танки грохотали», наблюдая, как плавно наводился на нас ствол орудия, как замедленно тащили к нему снаряд из укладки, как вяло поднялась над щитом рука офицера…

Не задумываясь ни секунды, я с воплем «Солдаты шли в последний бой!» дернул рычаг и увел танк влево, снаряд просвистел мимо, а мы так и неслись вперед.

— Короткая! — грянуло в наушниках. — Короткая, мать твою!

Сапог ткнул меня в шлемофон.

— Стоять!!!

— А молодого командира! — я выжал рычаги, танк качнулся и встал.

Прожжужал мотор башни, почти сразу пушка высадила всю обойму — впереди от зарядного ящика опрометью побежали фигурки.

— Несли с пробитой головой!

— Вперед! — два сапога пнули меня в спину.

— Мотор греется!

— Вперед, твою мать, пока не опомнились!

Я доорал песню до конца и начал заново, мы как раз проскочили гряду и увидели в километре впереди, на слабом уклоне, шоссе Толедо-Мадрид.

— Там колонна! — радостно завопил Симон и снова прилип к оптике: — Атакуем!

Грузовики мы разглядели почти сразу, а вот шесть или семь итальянских бронекоробок, стоявших в полусотне метров от дорожной насыпи, — только когда проделали две трети пути.

При виде нас экипажи замерли, а потом кенгуриным скоком запрыгнули внутрь танкеток. Машины чихнули густым дымом и… вместо того, чтобы атаковать нас, повернули к шоссе — все, кроме одной, застрявшей на месте.

— Прощай, родимый экипаж!

— Уходят! Наша вторая слева!

Танк прибавил ходу, я прилип к щели, высматривая цель.

— Четыре трупа возле танка!

Ба-бам! — хлопнула пушечка с ходу.

— А, черт, короткая!

— Дополнят утренний пейзаж!

Ба-бам! Ба-бам!

— Обойму, мать твою!

Сосед очередью подбил «ансальдо», остальные карабкались по откосу на шоссе.

— Не дать им забраться! Уйдут на скорости!

Сзади снова загрохотали «гочкиссы», отставшая танкетка запылала, а когда мы пересекали дорогу, проскочили мимо еще одной горящей. Крупняк вскрыл ее, как консервную банку, и огонь с дымом вырывалось через рваные края брони.

— Машина пламенем объята!

Полчаса мы крутились по улицам Ийескаса, давя и расстреливая противника, а я все пел. Кричали лошади, детонировали зарядные ящики, легионеры пытались забросать нас гранатами, но сзади цепко держалась мотопехота Махно, добивая ошеломленного врага пулеметным огнем.

— Стой! — скомандовал Симон уже за окраиной городка.

Лязгнул командирский люк, в провонявшее порохом, бензином и потом нутро ударила волна свежего воздуха. Люк механика сразу не открылся, пришлось выбивать ногой, но я так и остался сидеть внутри.

Танки батальона строились рядом, уже бежали посыльные, в Ийескасе продолжалась стрельба, затихая с каждой минутой.