Спокойное место сыскалось только у радистов, по соседству с шифровальщиками Панчо, но и там пришлось на входе поставить охранников — такое впечатление, что все ждали именно этого момента, чтобы потребовать чего-нибудь у меня или Дуррути.

За стенкой постукивал телеграфный аппарат, трещали телефоны, а мы снова уселись за карту. Начал Панчо:

— Пабло, по нашим данным, к концу года в одной только Наварре поставят под ружье двадцать-двадцать пять тысяч рекете. Мятежники объявили мобилизацию, намерены в Леоне, Галисии и Кастилии призвать сто тысяч. Плюс итальянцы, плюс добровольцы из Португалии. Республиканское правительство объявило о создании полутора десятков регулярных бригад, но это не раньше февраля, а то и марта. Сейчас Северному фронту, включающему баскские силы, противостоят около сорока тысяч солдат, фалангистов и рекете.

— У нас нет иного выхода, — обвел я взглядом друзей и товарищей, — либо мы их бьем сегодня, пока они слабы, либо нас дожмут.

Полковник тяжело вздохнул и скривился, отчего складки на щеках стали еще глубже:

— Ладно. Что у нас с артиллерией?

— Есть 105-миллиметровки Виккерса и Шнейдера, около пятидесяти штук, много шнейдеровских 75-миллиметровых орудий, есть два десятка САУ, тоже семьдесят пятых.

— Насколько обучено ополчение?

В мое отсутствие в северной зоне времени не теряли, если в Мадриде бойцы постигали воинскую науку прямо в бою, то здесь систематически и неуклонно обучением занимались «астурийцы», «парагвайцы» и вообще все, кто имел мало-мальский военный опыт. Переведенное с немецкого «Наставление по пулеметному делу» допечатали тиражом в пять тысяч экземпляров и раздали в колонны, а часть перекинули в Мадрид. Боевое крещение почти все ополченцы за редкими исключениями получали в стычках на перевалах, но главный экзамен еще предстоял.

Я оставил командиров разрабатывать план, а сам прошелся по Комитету, на ходу отбиваясь от просителей и требователей:

— Все потом, дайте понять, что вообще происходит!

Капитан Паблито, которому планирование фронтовых операций не по чину, увязался за мной. Первым делом мы зашли в продовольственный отдел — голодный солдат плохой солдат, а с едой у нас не все слава богу. Но Ося преподнес мне офигительный подарок: хитрый мистер Шварц, он же барон Шварцкопф 12-й, развернул в Америке программу помощи «голодающим испанским детям» и для начала убедил вписаться в нее Марджори Пост с мужем, Хаттона-старшего и моих родителей. Очень помогли рассказы Барбары — очевидцу всегда больше веры. Начался сбор помощи, в Хихон, Сантандер и Бильбао стабильно потекли американский рис, зерно, яичный порошок, бобы и консервы.