— Вот потом и расскажешь, никуда она уже не денется, если собираться в одну начала, скоро в себя придет, — взяв за плечи, выпихнула в дверь. — И чтоб от зубов отскакивало! — Понеслось ей на прощанье.

— Вот и поговорили. Ну ладно, сейчас у Вениамина узнаю по-быстрому, чем дело кончилось, и домой. Буду осваивать высокомолекулярную кухню, — вздыхала Елизавета, стискивая одолженный кулон. Шагнула с бабкиного крыльца по металлическому пандусу и пошла, озираясь по больничным коридорам. Те, кто хоть раз был в ожоговом центре, узнают из тысячи запахов запах горелой кожи, смешанный с дезинфекцией и лекарствами, поднимающий дыбом волоски на руках концентрат человеческого страдания.

— Куда меня опять занесло? — озираясь по сторонам, проговорила Лизавета. Коридор освещался скудно, несколькими тусклыми лампочками, и только одна палата была с открытой дверью.

— Ну нет. Ну что ж это за человек такой. Лучше б в песочнице сидел! — Лизавета разглядывала обгоревшего юриста. Все, что ниже плеч, представляло собой бордово-черную коросту. Мигали датчики сердечного ритма, и руки с капельницами были привязаны к кровати. На нее лишенный волос с измученным лицом смотрел Вениамин.

— Это ты? Опять дурацкий сон? — слегка разомкнув потрескавшиеся губы, просипел он.

— Да, сон так себе. Радует, что ты уже восстановился. Просто старые переживания. Зря пулю дал, надо было зажигалку оставить, — не к месту пошутила Лиза, а потом смутилась окончательно. — Я пойду, наверное. Просыпайся. Нечего эту жуть досматривать. Завтра поговорим.

— Нет, не уходи. Выведи меня отсюда.

Обожжённый попытался встать, скривившись от боли.

— Стоп, не шевелись. Больно, потому что ты в свой сон веришь. Лежи уже, блин горелый. Это тебя в Сирии так зацепило? Я думала, ранило тебя там. Пуля-то тут причем? — Лизавета судорожно отцепляла капельницы и отрывала датчики, рассчитывая вывезти Вениамина к себе в дом прямо на кровати. Как она выглядит в чужом сне, воруя пациента, старалась даже не думать. Надо его переключать на другие воспоминания.

— Там трофей был удачный. Это потом случилось, под конец, — корчился от боли пациент.

— Давай рассказывай, что у вас там произошло, и помни, что ты уже здоровый, крепкий мужик. Все прошло. Это всего лишь страшный сон, ты проснешься, и он кончится.

— Да все нормально. Приехали, как и запланировали. Профессура с теткой притащились типа делегация. Начали по палатам ходить. Ольгу нашли в ВИПах. Там крыло отдельное для тех, кто платит по особому тарифу. Пускать не хотели, но ты тетю Розу знаешь. Она такой шум подняла, министру звонила. Ольга там и лежала в отдельном боксе. Документы все черным по белому. У Бориса, мужа ее, паспорт украли месяц назад, так тот, кто привез, Борисом и представился. Копии все заверенные, диагнозы липовые. Там целая организация работала. Не мог это один человек провернуть. Сиделка ничего не знает. Нанимали ее через агентство, рекомендации по клинической гомеопатии. Все растворы не подписаны, держали в медикаментозном сне, типа новая методика. Мутно все. Следственный комитет сейчас разбирается. Лавочку прикрыли, документы изъяли.