— Декорации, это все декорации, — прошептала Елизавета, доставая заветное перышко и ступая в темный проем. — И фантазии у кого-то извращенные.

Просторный зал был придумал человеком, насмотревшимся фильмов о рыцарях: каменные стены и огромный камин, круглый стол с массивными деревянными стульями, чьи высокие спинки украшали фигурки ворон. Похоже, что не фигурки, а чучела. На камине и даже на люстре были выставлены как в зоологическом музее десятки черных и серых птиц. В центре стола стояла хрустальная прямоугольная призма с сотнями граней. Они отражали свет от Лизиного перышка, переливались, и все это великолепие так и манило подойти и потрогать.

— Психи-таксидермисты. Понятно, почему Кеша сюда даже залетать не хотел. «Этот бжжж неспроста.» Не та ли странная секта тут обосновалась? Интересно, они тут сами себе все придумали или с натурального интерьера списывали? Хорошо бы узнать у кого, не эти ли психи ворон стреляли по кладбищам и откуда они вообще… — обходя стол по кругу и разглядывая гобелены на стенах и пол, Лиза опять видела знаки и орнамент, сходящийся в центре зала.

Может, под стол залезть? Там получается центр этой писанины, что выложен на полу. Грандиозность чужой одержимости завораживала. Воронами были расписаны подлокотники кресел, и сам стол изображал кружение этих птиц по спирали. К многочисленным чучелам прикасаться опасалась. Блестящие камушки глаз следили за каждым Лизиным движением со страхом и, наверное, надеждой.

Хорошо бы залезть на стол и посмотреть, что это за брильянт такой, надо сдвинуть стул или пролезть между ними

— Это я так до утра по кругу ходить буду, — второй раз обходя стол с баррикадами из стульев, решила Лизавета и вытащила из-за пазухи очередной листик рукописи. Сложила самолетиком и запустила. — Веди уже, где твоя хозяйка.

Самолетик заложил плавный вираж и, пролетев вдоль стен по плавной дуге, лег на хрустальный гробик в центре стола.

— В том гробу твоя невеста. Ясненько, понятненько. Вот твари!

Лизавете порядком надоело хождение по пустому дому и вообще роль тихой гостьи. Ощущения ледяной ловушки при попытки попасть в сон Ольги и от этой хрустальной призмы наконец-то сложились к голове горе-детектива, и опять накатила злость на тех, кто мучил живого человека, тех, кто убил во сне столько птиц, придумал дурацкий дом с бездарным дизайном.

— Я вам покажу, как маленьких обижать! Твори бардак! — подхватила высокий стул за спинку и со всей дури ударила им по столешнице. Стол покачнулся на одной ноге и развалился как трухлявый пень, осыпаясь песком и серым туманом. Вспыхнули символы на плитах, но Лизу это только раззадорило. Несчастным стулом она крушила близстоящую мебель. Вороны с разрушенной каминной полки с громким карканьем поднялись в воздух, вместе с остальными убитыми птицами закружили хороводом по залу, рассеивая морок, казавшийся незыблемым домом.