— Понятно.

Мы подошли к скрипачу, который хоть и играл какую-то мелодию, но явно фальшивил и часто так проводил по струнам, что аж зубы сводило. У его ног лежала старая мохнатая шапка, в которую кто-то подкинул несколько копеек.

Феде, однако, музыка нравилась. Он с восхищением смотрел на скрипку и на то, как музыкант двигает смычком по струнам.

— Где находится музыкальная школа, про которую ты говорил? — как бы между прочим спросил я.

— Там, на Петровском проезде, — Федя куда-то неопределенно махнул рукой.

— Давай сходим и посмотрим, — предложил я.

— Зачем? — удивился он.

— Еще не бывал в музыкальных школах.

— Пошли, — кивнул он, вытащил из кармана несколько монет и положил в шапку музыканта.

Музыкальная школа находилась неподалеку, в уютном местечке в окружении высоченных тополей. Само здание было каменное, с вычурными барельефами и лепниной.

— Когда-то здесь была усадьба промышленника Карамзина, но он переехал в Петербург, а здание подарил городу, — пояснил Федя и еле слышно добавил: — вот уже пять лет как я хожу мимо и слушаю музыку, которая доносится из приоткрытых окон.

— На каком инструменте ты бы хотел учиться играть?

— На любом. Хоть на гармошке, хоть на балалайке. Но, конечно, мне бы хотелось на фортепиано, — он мечтательно улыбнулся, потому что в это самое время из здания школы полилась мелодия.

— Зайдем, — сказал я и двинулся к парадному входу.

— Нас туда не пустят, — Федя поспешил следом. — Прогонят.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Поднявшись на высокое мраморное крыльцо, я взялся за длинную медную ручку и потянул дверь на себя. Федя продолжал шептать что-то за спиной, но не отставал ни на шаг.

Мы оказались в большом зале с лестницей, ведущей на второй этаж, высокими арочными окнами, украшенными тяжелыми шторами с кисточками, и хрустальной люстрой, свисающей с потолка. В центре пола лежал красный ковер с замысловатым узором, а в углу стоял блестящий черный рояль с белыми клавишами. При виде инструмента у Феди загорелись глаза и он наконец перестал меня уговаривать поскорее уйти отсюда.

— Что вам угодно, молодые люди? — послышался строгий голос откуда-то сверху.

Задрав головы, мы увидели, что на втором этаже у перил стоит пожилой мужчина в черном фраке и белой рубашке.

— Добрый день, — поздоровался я и вышел вперед. — С кем можно поговорить по поводу поступления в школу?

Федя непонимающе вытаращился на меня.

— Со мной. Я — директор школы, — пояснил мужчина и махнул рукой. — Поднимайтесь сюда.

Когда мы начали подниматься по лестнице, Федя дернул меня за рукав.

— Ты что задумал? Неужто больше не хочешь в медицинскую академию поступать?