— Я хочу тебя устроить в эту школу.

— Меня? С ума сошел? У нас денег на это нет, — торопливо зашептал он.

— Зато у меня есть.

Федя еще что-то хотел сказать, но мы в это время поднялись наверх и подошли к директору.

— Прошу, — указал он на открытую дверь кабинета в конце длинного коридора и двинулся первым.

Мы с Федей шли по деревянному поскрипывающему полу и рассматривали портреты на стенах.

— Это великие композиторы, — вполголоса пояснил Федя и указал на значки, будто нанизанные на нитки. — А это нотные плакаты с образцами классических произведений.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Я много что знаю. Говорил же — уже пять лет мечтаю здесь учиться.

Вслед за директором мы зашли в просторный кабинет с высокими потолками и большими окнами, через которые проникал мягкий рассеянный свет, проходящий сквозь кроны тополей. Стены кабинета были обиты панелями из темного дерева, которые создавали атмосферу уюта и солидности.

Директор прошел к большому письменному столу и аккуратно опустился в кресло.

— Присаживайтесь, — он указал на стулья, стоящие неподалеку. — Слушаю вас.

— Я бы хотел устроить Федю на обучение в вашу школу, — указал я на притихшего парня, который непонимающе смотрел на меня, но вмешиваться в разговор не решился.

— Хорошо. Мы как раз набираем учеников на новый учебный год, — надев очки с круглыми линзами, продолжил директор. — Вы осведомлены о стоимости обучения?

— Семьдесят рублей? — уточнил я.

— Уже семьдесят пять, — поправил он. — Оплата возможна частями по полугодиям.

— Я сразу заплачу за весь год.

— Степа, ты что? С ума сошел? — не сдержавшись, прошептал Федя. — Это же огромные деньги.

Директор заинтересовался нашим разговором и, внимательно осмотрев нас, строго спросил:

— Прошу прощения, но кто вы друг другу?

Я замешкался на мгновение, но затем уверенно ответил:

— Братья.

Пожилой мужчина рассказал все условия, записал полное имя Феди, после чего я оплатил год обучения. Больше пока нет мог, самому деньги пригодятся. Я видел, как горели глаза парня, поэтому был уверен, что он не забросит обучение. А я очень хотел помочь ему вырваться из нищеты и стать тем, кем он мечтает — музыкантом. У меня не было ни капли сомнения в том, что я поступаю правильно.

— Ну ты даешь. Как же мне расплатиться с тобой? — сказал Федя, когда мы вышли из музыкальной школы.

— Будем считать, что ты расплатишься со мной тем, что станешь хорошим пианистом.

Федя не сдержался и порывисто обнял меня.

— Спасибо тебе большое. Я никогда этого не забуду. А на остальное обучение я сам заработаю. Буду браться за любую работу, но накоплю нужную сумму.