Правда не успели трудяги срубить даже десятка деревьев, как я почувствовал присутствие лешего. Лес как будто наэлектризовался, а дубок растущий за окном мастерской стал светиться ещё ярче. Я спешно выскочил из мастерской, спустился в пустующую землянку, которую мы использовали как холодильник. Забрал приготовленный заранее свёрток и рванул в лес.

Пробежал по сугробам метров триста, и остановился у массивного пенька, на котором тут же разложил угощения. Капустный пирог, крынку молока, свежий хлеб и пару ломтей вяленого мяса.

— Угощайся трухлявый! И не серчай! Сколько деревьев срубим, столько и посадим, дай только развернуться на полную! — Крикнул я и пошел обратно к мастерской.

Через минуту за спиной раздался хруст ломаемых веток и чавканье. Видать Лешему пришлось по вкусу наше подношение, так как спустя час мерцание дубка угасло, а моих работников никто так и не порвал в клочья.

Через пять дней производство вышло на уровень, о котором я мечтал с первого дня в этом мире. Три пресса работали поочерёдно: пока один выдавливал слизь в форму, два других обедали костями и набирались сил.

Оказалось что Гаврила умел работать с деревом, поэтому его сняли с лесоповала и поставили на шлифовку заготовок. Мы же с Древомиром и Петрухой собирали столы и стулья с утра до вечера.

Лука забирал готовую мебель и бережно переносил их на склад, расставляя вдоль стен. По мере заполнения помещения воздух внутри наполнялся мягким молочным мерцанием, излучаемым изумрудными столешницами с золотыми прожилками.

Каждый вечер перед уходом в деревню я рассчитывался с подсобниками, и каждый вечер видел на их лицах довольные улыбки. Братья Черновы удивлялись как им удаётся так впахивать, а на утро вставать бодрее чем когда-либо? Разумеется я помалкивал о священном дубе растущем у входа в землянку. Пусть это и дальше остаётся тайной.

Хотя, часть тайн пришлось приоткрыть, так как Гаврила увидел из чего мы делаем столешницы и не на шутку перепугался. В итоге мы заставили его собственноручно пройти все этапы производства. Он выдавил эпоксидку с помощью пресса, постоял на обрезке щупалец, после залил столешницу и понял что если не делать глупых ошибок, то это довольно безопасное занятие.

Ещё меня порадовало что Гаврила не любитель трепать языком, по этому об увиденном он не рассказал другим работникам. Впрочем, рано или поздно мне придётся посветить в секрет производства и их.

Петруха и Древомир по первой испугались что узнав секрет создания столов наши трудяги разбегутся и создадут собственные мастерские. На что я сказал что флаг им промеж булок в таком случае.