— А разбойничков не боишься? — спросил Древомир.
— Мастер, я вас умоляю. Меня Леший не сожрал, что мне могут сделать обычные разбойники? — усмехнулся я.
Древомир помолчал, побарабанил пальцами по столу и тяжело вздохнул.
— Ладно. Но только учти, если упустим заказ от Кирьяна, я тебя лично лопатой огрею, — предупредил он и тут же добавил.
— Если упустим этот заказ, то я сам себя лопатой огрею. — Усмехнулся я и пошел на выход из дома.
Глава 4
Первым делом я наведался к Григорию и позаимствовал у него телегу и лошадь. А как иначе? Я ему зятя подогнал, имею полное право получить посильную помощь!
— Ярый, ток ты это, будь осторожнее. Говорят около лесопилки разбойников видали. — Предупредил меня Григорий.
— Не переживай. Я с собой Петруху возьму. — Улыбнулся я и пожал рыбаку руку.
— Вот этого я и боюсь. А то ещё зятя угробишь мне.
— Даже так у тебя останутся двадцать золотых. — Пожал я плечами.
— Ха-ха! Скажешь тоже! Давай там, аккуратнее. И Петруху чтоб вернул в целости и сохранности. — Расхохотался Григорий.
Я запрыгнул на телегу, хлестнул кобылу вожжами и поехал к дому Петрухи.
Застал я друга прямо у калитки с двумя вёдрами воды в руках. Парень сиял всем своим конопатым лицом и напевал какую-то развесёлую мелодию, от которой воробьи на заборе в ужасе разлетелись в разные стороны.
— Петя, бросай всё, поехали на лесопилку за досками, — скомандовал я останавливаясь рядом с ним.
— Щас? — Петруха округлил глаза. — Мне ж к бате Анфискиному надо! Мы сегодня бочку для браги делаем! Через неделю свадьба, а у нас ни бражки, ни медовухи!
— Не переживай, я уже отпросил тебя у Григория. А насчёт выпивки не переживай, я тебе ещё монет отсыплю. Купишь всё необходимое.
— Вот это дело. — Расплылся в радостной улыбке Петруха, поставил вёдра с водой во двор и запрыгнул на телегу с грацией молодого бегемота.
Доски застонали под его весом, кобыла покосилась назад и возмущённо фыркнула. Тряхнув головой кобыла нехотя двинулась с места, копыта зацокали по утоптанной земле, и мы выкатились за ворота деревни под настороженными взглядами стражников.
За частоколом дорога пошла вдоль опушки леса, петляя между холмами и низинами. Ехать было радостно, несмотря на то что утро выдалось морозным. Небо затянули тяжелые свинцовые тучи намекая что в любой момент может пойти снег и осень уступит свои права зиме.
— Ярый, а ты на лесопилке-то бывал? — поинтересовался Петруха, развалившись в телеге и закинув ноги на борт.
— Нет, а что? — Я направил кобылу по колее, оставленной десятками повозок.
— Там Ермолай Кривой заправляет, — Петруха понизил голос, будто нас кто-то мог услышать. — Борзятин свояк.