Сейчас же ощущения будто девяностые вернулись. Тут не драка ради драки, а попытка изувечить, переросшая в попытку убить. Интересно насколько силён Микула. Может было бы проще… Проклятье. Чем дольше живу в этом мире, тем больше склоняюсь к простым решениям в стиле «нет человека, нет проблем». И это меня пугает.
Не хотелось бы становится кровожадным убийцей, который льёт кровь направо и налево, просто потому что так проще жить. Ведь грань между «покалечить» и «убить» намного тоньше, чем я думал. Ударил бы чуть посильнее и один из амбалов Фадея мог бы и головы лишиться. Хорошо что я стал тренировать контроль живы, без этого пришлось бы прямо сейчас собирать манатки и отправляться в бега. Ведь от убийства мне не удалось бы отвертеться…
Впрочем, рефлексия подождёт до утра, а сейчас нужно спать, потому что завтра предстоит очередной рабочий день в лесной мастерской, где в дубовом кубе булькают два голодных слизня.
Глава 17
Следующая неделя прошла в блаженной тишине, какой я не знал с момента попадания в этот мир. Ни старосты, ни стражников, ни ростовщиков с дубинками, ни фальшивых сборщиков с оплывшими мордами и фальшивыми печатями. Только работа, треск очага в землянке, запах свежей стружки и ворчание Древомира.
Каждое утро мы выходили из деревни затемно, шагали через ельник по тропе, которую за неделю утоптали до состояния просёлочной дороги, и к рассвету уже стояли в мастерской, распределяя задачи на день. Впрочем, задач было не много.
Древомир обрабатывал столешницы и собирал столы воедино. Петруха заливал заготовки и раскладывал украшения. Я же занимался производством ножек и царг. Работали без остановки и практически не ругались. Просто каждый делал своё дело, изредка обмениваясь фразами.
К середине недели мы освоили стулья. Первый экземпляр дался тяжелее всего, потому что форма для сидушки требовала иного подхода к заливке, а каркас стула отличался от столового настолько, насколько табуретка отличается от трона.
Ножки тоньше, царги короче, спинка с изгибом, и каждое соединение должно выдерживать вес седока, который не просто сидит, а откидывается назад, ёрзает, раскачивается и норовит свалиться вместе со стулом на пол, как это регулярно случается с подвыпившими гостями на любом застолье.
С боярами я не был знаком лично, и по этому представлял их типичными чинушами с двойными подбородками и тройными задницами едва влезающими в огромные штаны. По этому стулья проектировали такие, какие могли бы с лёгкостью выдержать килограммов сто сорок, а лучше все двести.
Да, Древомир гундел по первой, мол это уже не стул, а кресло какое-то. Но лучше так, чем если наш стул сломается под пухлой задницей боярина и ножка войдёт ему по самые гланды. Попортив боярина мы точно подпишем себе смертный приговор, а на нас и так клейма негде ставить. Хоть сейчас на виселицу тащи.