Точно. Сейчас же идёт дождь. Надеюсь он очень страдает. Староста ткнул пальцем в мою сторону и продолжил стальным тоном.
— Ты притащил в деревню тварей, которые жрут людей. Спрятал их в мастерской, в полусотне шагов от жилых домов. И из-за тебя мой стражник лишился лица.
Он обвёл помещение рукой, демонстрируя разгром и застывающие лужи кислоты, а потом опустил взгляд на Архипа. Раненый лежал на земле без сознания и тяжело дышал.
Микула посмотрел на меня, и в его серых глазах горел холодный, торжествующий огонь. Староста дождался своего часа, и час этот наступил именно тогда, когда я меньше всего был к нему готов.
Микула выдержал театральную паузу, а потом обратился к стражникам голосом окружного судьи:
— Взять его. За подверг жителей смертельной опасности, а Архипу нанёс тяжелые увечья.
Я шагнул навстречу старосте, и стражник, собиравшийся меня хватать, от неожиданности замешкался всего на мгновение, но этого мне хватило. Я подошел в плотную и стал шептать:
— Слушай меня внимательно, старый козёл. Потому что от того, что ты сейчас услышишь, зависит, останется ли твоя голова на плечах или будет насажена на деревенский частокол.
Микула дёрнулся услышав мои слова и собирался оттолкнуть меня ладонью, но я перехватил его запястье и продолжил шептать.
— Вчера ночью, пока ты брагу тянул на свадьбе, я навестил твой дом. Залез через заднее окно, прошёл в кабинет и вскрыл сундук. Знаешь, что я там нашёл?
Кожа на лице старосты посерела так стремительно, будто кто-то разом выкачал из него всю кровь. Губы сжались в белую нитку, а зрачки расширились, превратив серые глаза в два чёрных колодца, на дне которых заметался огонёк паники.
— Расписки. А ещё рядышком лежали податная книга и твои любовные послания Фадею.
Микула перестал дышать. В наступившей тишине я слышал лишь стоны Архипа.
— Расписки и твои письма Фадею это ерунда. Но вот податная книг, точно приведёт тебя прямиком на виселицу, да ещё и с конфискацией имущества. Твои любимые внучата пойдут по миру и их забьют палками в ближайшем переулке. Не просто забьют, а забьют на смерть.
Микула нервно сглотнул и на моё плечо легла рука стражника.
Глава 9
Стражник дёрнул моё плечо на себя и замахнулся чтобы ударить кулаком, но я успел сказать:
— Все документы у меня!
— Отставить! — Гаркнул Микула заставив стражника замереть.
— Мудрое решение. — Улыбнулся я чувствуя как хватка стражника слабеет.
Микула молчал. Челюсть его ходила из стороны в сторону, будто он перемалывал невидимые жернова, а пальцы правой руки судорожно сжимались и разжимались, вцепляясь в полу кафтана. На виске билась толстая, набухшая жилка. Мне на секунду показалось, что старика хватит удар прямо здесь, но нет, он слишком крепок для этого.