Попрощавшись мы пошли по домам. Петруха забрал лошадь Григория и побежал к Анфиске в объятия. А мы с мастером поковыляли домой. Мастер зевнув побрёл готовить еду, я же отправился кормить кур и топить баню. Пока управился, на улице уже стемнело. Сразу же искупался, попарился с веником, а после вышел в морозный вечер чтобы позвать Древомира в парилку, пока баня не остыла.
Я успел сделать лишь пару шагов и услышал за спиной едва уловимый хруст шагов по выпавшему снегу. Не успел я обернуться как мне на голову обрушилась грубая мешковина. Мешок, воняющий прелым зерном накрыл лицо и плечи, а чьи-то руки рванули его вниз до пояса, прижав локти к бокам. Следом мне заломили руки за спину и стянули запястья грубой, пеньковой верёвкой, с торчащими волокнами, которые впились в кожу мелкими иголками.
Вязали торопливо, но крепко: четыре витка и затяжной узел. По тому, как быстро и уверенно двигались пальцы вяжущего, было ясно, что человек занимается подобным не в первый раз. Да уж. Отличное завершение дня только и успел подумать я.
Глава 16
Обожаю ОМОН местного пошиба. Уверенные, грубые, не многословные. Никаких тебе «Мордой в пол сука!» и прочих устоявшихся фраз. Просто скрутили и поволокли.
Судя по тяжелому дыханию, нападавших было трое. Тот что вязал мне руки, от него несло застарелым перегаром и потом. Готов спорить что это один из амбалов Фадея, конвоировавший меня ещё в первые дни знакомства с ростовщиком. А раз так, то и переживать нечего. Если бы меня хотели убить, то я бы ощутил не мешок на голове, а нож под рёбрами.
Я не стал вырываться, а просто расслабился и пошел по морозной улице на встречу разговору, который обещал быть весьма интересным. Хотя шагал я лишь до калитки, а потом меня подхватили под мышки и поволокли. Сапоги скребли по мёрзлой грязи, мешковина тёрлась о лицо, царапая щёки.
Шли быстро и молча. Где-то залаяла собака и тут же замолкла, будто ей зажали пасть. Услышал скрип открывающихся ворот, глухой стук засова, ну точно к Фадею приволокли. Вон, даже псарней разит.
Меня швырнули на колени и сорвали мешок с головы. Мёрзлая грязь обожгла кожу сквозь штанины, а острый камешек впился в коленную чашечку, заставив стиснуть зубы. Холодный ночной воздух ударил в лицо морозной свежестью, заставив прищуриться после кромешной темноты мешковины.
Двор освещал единственный чадящий факел, воткнутый в железное кольцо на стене амбара. Пламя металось на ветру, бросая по мощёному камнем двору рваные оранжевые тени. Справа от меня рвались с привязи два цепных кобеля зуюбастыми пастями и обвисшими слюнявыми брылями. Псы хрипели от натуги, цепи звенели, а в налитых кровью глазах плясал отблеск факела.