— Так точно. Я договорился свести вместе кодовые книги. О линиях автоматизированного управления, конечно, приходится только мечтать. Но всё уже подготовлено. Ждали лишь, когда станет чуть светлее… погода портится, — всё невербальное выражение помощника давало понять, что сколь уж командир на мостике — ему теперь и распоряжаться.

Час ещё был ранний. В рабочем полумраке ходовой рубки за угловатыми контурами корабельного интерьера таились глубокие тени. И за остеклением, видом на горизонт — солнце пряталось в беспросветной серости неба. Казалось, что рассвет только-только где-то нарождался. Ветер с северных румбов крепчал. Корабль разбивал встречные волны, полностью покрывая носовую оконечность вздыбленной пеной.

— Метеопрогноз не ахти какой, барометр падает, — снова завёл старпом, — в метровом диапазоне РЛС по горизонту характерная засветка — плотная облачность. Выше к северу возможны осадки со снежными зарядами.

— А что там мателоты? Строй держим тот же?

Захотелось взглянуть. Сунулся было к оптическому визиру, но осёкся — там вид не тот. Засобирался выйти наружу, озаботившись напялить чего-нибудь потеплее, выискивая взглядом тёплую тужурку вахтенных.

Судовой врач уже докладывал, что резкий переход из тропических +30° в суровую Атлантику, дал о себе знать простуженными носами и прочими симптомами. И не только у сигнальщиков по долгу службы торчащих на верхних мостиках.

— На левый, — направил помощник, подсказывая, откуда будет более удобный вид.

ПКР сейчас шёл примерно на 20-градусном курсовом углу правого борта флагмана-уравнителя[110] . Поэтому вытянутые разомкнутым кильватерным строем корабли просматривались удобным ракурсом, не сливаясь: линкор, погоняющий форштевнем мощную волну, следом однотипным силуэтом «Кронштадт», дальше, уже немного размытый очертаниями (если без бинокля) «Чапаев».

Краем видимого куска полётной палубы крейсера — черпал воздух лопастями на прогреве движков Ка-25. Однако не торопясь взлетать. Посадка вертолёта в сумеречном освещении на серые и от того визуально смазанные необорудованные линкорные площадки, несомненно дело излишне рискованное…

— Но уже можно, — решил Скопин, — вполне.

Вернулся в помещение «ходовой», дав соответствующую разрешительную «отмашку».

И не отпустил оттарабанившего вахту старпома, попросив пока побыть на месте — будет нужен. У самого на этот день было запланировано много чего организационного, помимо уже назревающих дел.

— Говорите, замполит и особист работали ночью? Отдыхают? Придётся их поднять. Вызовите сюда.

Улетели развозные «вертушки».