Перемаргивались световыми сигналами корабли.

Командиру успели принести горячий кофе и что-то наскоро неприхотливое на кус.

Ждать пока прибудут вызванные офицеры, пришлось минут тридцать.

* * *

— Как принял новость народ?

— В смысле?..

— На бронированных соседей уже насмотрелись все кому не лень, полагаю. Какие разговоры ходят? Какие слухи расползлись? Что доносят?.. — кэп не стал договаривать, изображая деликатность. У особого отдела на корабле информаторов наверняка должно быть более чем достаточно, особенно в данной экспедиции. Да и у замполита «кадров на содержании» хватает. Вопрос был задан обоим, поясняя:

— Нам ничего не остаётся, как втянуться в эту «игру насмерть». Прежде чем выступить перед личным составом с официальным заявлением обо всём происходящем вокруг, в том числе зачитывая приказы и ставя задачу, мне хотелось бы прозондировать, какие царят настроения. А так же «подбить» версии — надо как-то объяснить, откуда вдруг у Советского Союза в «сорок четвёртом» взялись современные линкоры и авианосец, тогда как в наших книжках по истории ничего и в помине не было⁈

— А если рассказать правду? — просто предложил старпом.

— Правду⁈ — вскинулся Скопин, однако тут же вернувшись в «вполголоса» (в замкнутом помещении ходовой рубки говорить приходилось негромко, чтобы рядовые вахтенные «не грели уши»), — иную правду русскому человеку можно рассказывать только матом. Или прилизать её предварительно для удобоваримости.

— Умеете ж вы, — усмехнулся особист, — хлёстко выразить. По поводу настроений, могу удостоверить, что задумка экспертов управления[111] с психологической подготовкой экипажа к неожиданностям перехода сработала. Сработала применимо к ситуации: начитались «альтернативок» из корабельной библиотеки и уже рассуждают по кубрикам, как будут толкать прогресс Союза Советских и Сталина уму разуму учить…

Полковник не скрывал иронии в интонациях.

На что неожиданно возмутился замполит, выразительно напомнивший, какой сейчас год, особенно подчеркнув, что речь идёт не абы о ком, а о Верховном Главнокомандующем!

— Сейчас такими вещами не шутят, товарищи, чревато… сами понимаете. Скопин отвернулся, скрывая эмоции — всё-то оно так, только вспомнились «здравицы» замполита на застолье у адмирала о «верности делу партии и любви к Вождю народов», с трепетом в голосе.

«Нет, там, на линкоре в атмосфере „Великой Отечественной“ это смотрелось очень даже уместно… а вот „вернувшись в 1985 год“, на ПКР, уже несколько иначе. С моей же циничной колокольни „двухтысячных“, так и вовсе…»!

Личный служебный опыт в лестнице военной иерархии приучил его прислушиваться вот к таким тонкостям.