На выходе из атаки один из вражеских самолётов получил несколько пулевых попаданий в плоскость и хвостовое оперение.

С крыла «Кондора»…

— Пилоты передают — это четырёхмоторный Б-24 «Либерейтор». Атаковали неудачно, один из «Яков» повреждён. Возвращается. Противник ушёл в облака, контакт потерян.

— И что? Истребитель не завалит бомбёр? — раздосадовано завёлся Скопин. Сам же пытаясь прояснить позиции, листая брошюру с силуэтами и таблицами ТТХ самолётов противника (с ним поделились на линкоре), — так, В-24 «Liberator», до десяти пулемётов в обороне, включая крупнокалиберные… э-э-э, да, не поспоришь, серьёзный аргумент. Да и четыре движка — попробуй такого в одиночку. Что ж, пусть поднимают ещё пару перехватчиков. Наведём снова.

— Как я понял, — старший радиотехнической группы сам того не ожидая оппонировал за соседей, — на палубе «Чапаева» как раз подготовили к вылету Су-б. А тут ещё срочно надо принять подбитый «Як». Всё это видимо мешает немедленному взлёту дежурного звена. Истребители, конечно, справятся, но противник настороже и огрызается серьёзно. Можно потерять по глупости и машину… а то и пилота. Катапультный гидро Бе-4, в такую волну посадить на воду проблематично…

— Если не чревато, — задумался кэп, отвлекаясь, — тут, если только наши Ka-ПС… ну, да, для такого рода операций Ка-25 в спасательном варианте лучше не придумаешь.

Делая себе заметочку: «А у нас их… только один и ещё один. Переоборудовать ещё одного, что ли? Там делов — снять поисковую аппаратуру (облегчит килограмм на 600), да смонтировать лебёдку, запасные есть. Так, не забыть…».

…возвращаясь к возникшим противоречиям:

— И всё же шмалять высокотехнологичными и дорогими ЗУР по поршневым самолётам — тут обменный курс не в нашу пользу! В ситуации массированного налёта, тогда цена сопоставима — прозевать хотя бы одно попадание 250-ти килограммовой бомбы в антенный пост нам дорогого будет стоить, но…

— Нас проверяют, — неожиданно выдал догадку командир БЧ-7, — хотят оценить эффективность применения зенитных ракет.

— Думаете? — с сомнением переспросил каперанг. Пожимая плечами, мол, может и так, — смысл вообще его теперь сбивать, коли уж засветились. Впрочем, этот гад может нести бомбы или торпеду. Ладно… передайте, мы его сделаем. Пусть отзывают перехватчики. «Яку» покинуть сектор.

— Товарищ командир! — призвал старший группы управления ракетным оружием, — уже можно бить. Мы сопровождаем и селектируем цели. Засветка «Либерейтора» заметно жирнее истребителя. Ошибки быть не может.

* * *

В сюжете разыгравшейся драмы не хватало благодарных зрителей. И так уж получилось, что заметавшийся на эшелонах разведчик оказался в одном просвете слоистых облаков с уходящими в размашистый круг «Яком».