Нелепо лежащий на боку летательный аппарат беспомощно застрял в леерном ограждении правого борта, свешиваясь за борт примерно на треть хвостовой частью.

Первый сигнал поступил, как ни странно из ангара, там, в коридоре ВАКС* услышали сильные удары по подволоку (над головой непосредственно полётная палуба и ВПП — взлётно-посадочная площадка).

И только потом спало секундное оцепенение у наблюдавших из «стекляшки» СКП, вдавив тревожную кнопку, запустив заголосившую сирену и оповещение: «Аварийная тревога, пожар вертолёта на полётной палубе».

Это уже потом первые очевидцы составят последовательную картину произошедшего, по трезвой оценке. Но на сиюминутный момент динамика ЧП не оставляла времени для долгих раздумий: из пробитого подвесного бака растекалось топливо! Угроза пожара виделась более чем актуальной — авиационному керосину вспыхнуть многого не надо!

Аварийная партия и технический персонал ангарной службы среагировали быстро, немедленно введя в действие установки ПГВ-600 воздушно-пенного тушения, ударив струями сразу из трёх пожарных гидрантов, заливая поверженную машину, практически полностью покрыв её пеной, задавив на корню любое возгорание — оно… просто не успело. Из верхней части пенного холма, образовавшегося над аварийным вертолётом, показался кто-то из экипажа — выбирались через свободную дверь пилота. К ним кинулись помогать, спуская вниз… пронесли получившего серьёзные ушибы штурмана.

Думали, что обошлось без смертельных жертв, однако…

По уму было бы осветить место происшествия… требования по светомаскировке исключали такую возможность. Пострадавшего, сразу не замеченного из-за тени палубного тягача, обнаружили в стороне, у ворот верхнего ангара. Им оказался техник эскадрильи, лейтенант. Матросиков, наткнувшихся на тело, трясло, первичным осмотром констатируя ужасный конец — обломок лопасти снёс верхнюю часть головы — болтался какой-то слипшийся ошмёток, всё было залито кровью. Примчавшийся медицинский наряд поспешил унести лейтенанта в санчасть.

Уже там выяснилось — жив, лишившись части скальпа, по всей видимости, получив при ударе и сотрясение мозга.

Между тем аварийные работы наверху продолжались. Лужи керосина смывали струями пожарных шлангов. Вертолёт в том же положении — на боку (правые стойки шасси надломлены) волоком подтянули тягачом к лифту, выполняя приказ — «немедленно убрать с палубы в ангар». Там уже лебёдками и штатными цепными транспортёрами оттащили подальше в сторону, изуродовав бедную машину окончательно.

— Ремонту не подлежит, — хмуро доложил старший БЧ-6, понимая — взбучки не избежать — его епархия.