«Всё начнётся раньше. Бой начнётся раньше. Как и закончится. И закончиться он должен по инициативе британцев. Когда английский адмирал выведет свои повреждённые корабли из-под огня. По нашим… хм, по нашим самым оптимистическим прогнозам и расчётам».

Один из вахтенных, мичман, уже замер наизготовку с хронометром, отсчитывая маркеры до момента включения в работу РЛС противника. Приёмный пост радиометристов вывели на громкоговорящую связь, там тоже кто-то (слышалось в динамике) бубнил текущие минуты. Служба пеленгации должна была вестись и на флагманском линкоре, и команда о начале боевого манёвра должна была прийти с него, однако старпом весь подобрался, готовый немедленно отдать распоряжение сигнальной вахте — сообщить (продублировать) на КП эскадры о зафиксированных контактах и любых неожиданностях.

— Внимание! — раздалось из динамика, — обнаружено излучение РЛС по пеленгу 243 градуса. Длительности импульса в передах двойки, классификация цели, согласно параметрам, прежняя. Время: 10… 20… 30 секунд. Контакт прервался.

Старпом молча, лишь кивком обозначил распоряжение… и там, снаружи, на выступе открытого мостика (так чтобы смогли видеть за кормой в кильватере) дежурный матрос спешил отбить светоморзянку, клацая металлическими подвижными жалюзи сигнального фонаря.

Сразу поступил встречный доклад — на флагманском КП подтвердили приём, в свою очередь, отдавая исполнительный приказ. «Советский Союз», предваряя свой манёвр частящим ратьером, покатился влево, задавая движение на перестроение.

Кильватерная колонна, все четыре тёмных силуэта, рассыпались: «тяжёлая бригада» — линейные корабли, удерживая строй, следуя друг за другом, заложили резкий последовательный поворот, начиная раскручивать механизмы на максимально возможный ход, выдвигаясь на решительное сближение с противником. Шедший до сего момента во главе «Кондор», отделившись на время от ордера, ложился на параллельный галс, пропуская тяжёлые мателоты левым бортом, в интервале не более полутора кабельтовых.

Не усидев, Скопин сполз с кресла и теперь стоял, удерживаясь за столик с картой курсовой прокладки, оценивая начертанные штурманом эволюции: «Далеко нетривиальные эволюции, к слову сказать, для несплаванных меж собой кораблей, с учётом достаточно сомкнутого строя».

— Держать на корму! — Услышал отданную рулевому команду.

Перевёл взгляд, различая сквозь остекление и полумрак ходового мостика, как в полной темноте, мимо — сначала прошёл линкор… неосвещённый, казавшийся эфемерной гранитной глыбой, попавшейся на океанском пути. Следом, интервалом, неотличимым силуэтом, высясь пирамидальным нагромождением надстройки, проследовал «Кронштадт». По невидимым фалам линейного крейсера кверху поползли едва различимые лоскуты стеньговых вымпелов.