Сам лично отвел в сарай. Нависал коршуном, пока малыш Дато с козлятами тетешкался. До Милки не допустил, сказал, молоко от таких гостей скиснет.

Вазген, уважительно поглядывал на старого защитника, кивал в нужных местах, наставления слушал, только что не записывал. Под локоток проводил до стола в беседке. Подушки сам подкладывал, прощения сто раз попросил, что в обход главного мужчины в семье такое дело серьезное провернуть хотели. Умаслил деда. Уже через полчаса, попивая успокоительный сбор с блинами, Василь Акимыч и забыл, как хотел пострелять абхазцев. Похвалил и дары южных гостей. Персика попробовал, скривился от граната. Театр да и только.

— С ними иначе нельзя внучка, — шепнул Лизавете, пока гости в машину отлучились.

— Знавал я одного абрека, служили вместе. Они с женщиной дел вести не будут. Фруктами бы отделались и поминай как звали, а тут дело политическое. Ты не влезай, торговаться будем, коли наш козел им так нужен.

— Ну ты и хитрован! Я подумала, ты вправду их застрелить хочешь.

— Коли хотел бы, то я из окна бы пальнул, чай стекла все едино менять. А ежели за такую даль за Милкиным приплодом приперлись, то и цену на животину хорошую дать готовы.

Подмигнул со значением.

— Поди не одна Милка хвост с крыльями отрастить могет? Из правильной породы наши рогатые?

— Правильней некуда. Уж будь уверен.

— Вот то-то же. Сиди глазами хлопай. Приданое тебе выбивать будем, знаю я этих, с них три шкуры сдери, все мало будет.

Взбодрившись, дед продолжил нагнетать атмосферу. Пожалился под возмущенным взглядом Лизаветы про оставленную работу в Москве, чтоб за козой ухаживать. Света белого не видит, только в сарае и пропадает.

Ленка с Васькой мудро молчали, только кидали осторожные взгляды на Лизу. Та усердно хлопала глазами, как кукла из советского детства, только «мама» не говорила. Театр одного актера выходил на второй акт с овациями и мысленными криками браво.

Через пару часов осторожного торга выяснилось, что гости с жаркого юга готовы действительно на многое. Корзиной фруктов здесь никто отделаться и не пытался. За малыша отдавали новый автомобиль или денежную сумму по номиналу. Глядя на округлившиеся глаза Елены Любопытной, Лиза поняла, что разговора о козьих породах избежать не удастся.

Не имеющей прав Лизавете авто было без надобности, а вот деньгами на строительство и покупку участка раскидываться не стоило.

— Мы люди не гордые, каждый грошик сгодится. Фундамент вон поднимать для дома нового, это ж не копеечное дело. Тут спину-то сорвет и у молодого, а у меня на хозяйстве три девки да кобель в помощниках, — раздухарился Акимыч, поигрывая бровями, когда про цену уже вроде договорились.