— Какой прекрасный сон, я даже просыпаться не хочу, — восхищался он, не желая уходить от козьей химеры. Милка уже проявляла беспокойство, наклоняя голову в сторону надоеды, и Лиза решила, что прием пора заканчивать.
— Можно, мы вам еще приснимся? — заискивающе начала она, выводя упирающегося доктора из спальни.
— Конечно! Я готов любоваться превращением в мифологическое животное хоть каждую ночь! Вы не представляете, какой это толчок для моего творческого потенциала, — зоотехник все рвался вернуться к пациентке, а потом обернулся к Лизе и посмотрел глаза в глаза.
— Лизавета, можно я вас поцелую? Вы мне очень нравитесь, — огорошил он девушку.
— Ну… эээ, сами же только вот говорили, что против всего этого, — растерянно заблеяла сновидица, но Иван уже наклонился к Лизе и нежно коснулся губ. Пока дама хлопала глазами, отвернулся и пошел в сторону двери.
— Отличный сон. Приснитесь мне еще раз, а то одни коровы и бешеные доярки, вот и все мои развлечения ночью, — прощаясь, попросил смешной рыжебородый парень.
— Глаза у него красивые, — невпопад подумала Лиза и выпроводила гостя через бетонную плиту на коровье пастбище.
Глава третья Явь с гостями и воскресной службой
Проснулась головой на подушке, а мыслями в розовых облаках. Как приятно кому-то нравиться, без экивоков, без флирта этого дурацкого — просто нравиться человеку. Понятно, что рядом с доярками она смотрелась гораздо выигрышнее, но сам факт грел душу неискушенной в любовных делах Елизаветы. За окном только рассвело, и в такую рань спал даже вездесущий дед Василь.
Душе хотелось праздника, и Лиза решила, что давно она собственным лицом не занималась. В сумке, привезенной из дома, хранился нехилый запас масок и скрабов, что перепадали с работы или заказывались по интернету. Отобрав наименее просроченные, занялась красотой своей неземной. Очищение, скраб, маска из голубой глины. Остатки можно на руки нанести — деревенский загар немного сгладить. Накрутив на голове полотенчико, чтоб волосы не пришлось отмывать от неприятной голубой субстанции, напевала на кухне, зарядив свою кофемашину на капучино из козьего молока.
— Как ты красива сегодня! Нет, в твоем сердце не только коза, как ты сегодня мила, — перевирая слова вытягивала довольная Лизавета, выходя на задний двор из кухонной двери.
— Ох, со святыми за упокой! — ранними пташками оказались и строители вместе с батюшкой. Он и стоял на ступеньках, обернувшись к открывающейся двери. Ребята, чтоб не будить хозяев, прошли мимо крыльца на задний двор, где засыпали в сваи пескобетон и докручивали оставшиеся пару штук.