— Добралась до старого? Спит, поди, в пне своем проклятом? Говорила ему, выкинь трухлю, а он вцепился, пока чернота не завелась. Ну, этот разговор не для чужих ушей, завтра заходи, все расскажешь по порядку. А ты там не шевелись, растопырил уши волосатые, сказано было лежать — вот и лежи.
— Дык, я вроде и не чужой, — прошептал дед.
— Не чужой, — подтвердила, в очередной раз вступившись за него, Лиза. Мне дед Василь позарез как нужен в этом деле. Милкино молоко надо, а она меня к титькам подпускать отказывается. А там дерево погибает, сама ж знаешь.
— Не оставил эту затею лесовик. Ну, если так доверяешь, то конечно, дело твое. Осторожней надо с людьми, у кого рот не закрывается, — опять зыркнула на Василия бабка.
— Да говорю, завязал. Сколько можно повторять-то? Хоть ты, Лизка, ее убеди, неверующую.
Лиза только рукой махнула, похоже, старые друзья могли препираться всю оставшуюся ночь. И не надоест же им. Села на лавку и рассказала все по порядку. Про лес, загаженный рядом с деревней, про спящего лешего, про кошмар, что в пне поселился. Елочки новорожденные описала и мертвый дуб. Только про козлят забыла, но они к делу не относились.
— Вот оно как. Лешего-то в наших краях давненько никто не видел. Я уж думал, брешут все. В детстве мы без краюхи хлеба и на опушку не ходили, а сейчас кому надо помнить, стариков и не осталось совсем, — задумчиво из-под веника прогундел дед Василь. — Надо помочь лесу. С Виталей поговорю. Он башковитый у нас, а ты, Лиза, законника подтяни, глядишь, акт какой найдет о недопущении гадить в общественных местах.
— Так то в общественных, а тут просто лес, — грустно ответила Лиза, был бы заповедник, тогда другое дело.
— Вот и поговори, — наседал тот. — Как-то энти твои заповедники оформляются, не сами ж они как грибы растут, а мы поможем. Давай уже Маланья, снимай свой шалаш, полегчало мне, надо дела делать, некогда разлеживаться.
— Лежи уже, развоевался. Сколько ждали, еще денек подождут. Ты, Лизавета, сходи да скажи, чтоб до завтрева подождал Лексей. Дояра его на ноги ставить будем. Милка-то где? Ни разу и не заглянула к прежней хозяйке. Волю почуяла?
— Летает где-то. Она теперь дама свободная, прилетит, когда нагуляется.
— Ну вот и славненько. Нечего рассиживаться. Мне делами заниматься, тебе лежать, не дергаться, а тебе, внучка, вставать пора, утро скоро. Не буди пока этого прыгуна, пусть подремлет мальца наяву-то.
Глава четырнадцатая Явь. Как доярка на охоту ходила
Лиза открыла глаза. Она не успела забежать к ожидавшему лешему, даже Милку домой не позвала, как баба Мила ее в явь выгнала. Прислушалась к тихому дыханию деда на печи, посмотрела в окно. Ночная темнота еще не спешила растворяться в предрассветном небе. Можно еще немного поспать и доделать сонные дела свои. Устроившись поудобнее, начала проваливаться в сон.