— Ну, пока еще рано говорить, когда отдадим. Козлятам тоже привыкнуть надо. Да и на людей посмотреть не помешало бы.

— Этак ты, Лизка, у Милки документы подписывать будешь копытом, чтоб, значить, детей отпустила.

— Ну, потребуется — и соглашение подпишем. Может, побережешь себя, только вот с кровати встать не мог, а уже в сарай намылился.

— Человек, он, Лизавета, такая скотина, без труда да без забот, как вода в болоте, тухнет. Двигаться надо, тогда и болячка не всякая догнать сможет.

— Ну, главное, чтоб на пользу.

— Доброе утро, хозяева, — на кухню заглянули улыбающиеся рабочие. Матвей, как обычно, за всех разом отказался от кофе и погнал своих работать. Неожиданно к Акимычу присоединился и малыш Дато. Под строгим взглядом Вазгена он безропотно пошел к сараю и взял вилы. Похоже, козий загон медленно, но верно превращался в исправительный трудовой лагерь для проштрафившихся.

Лиза только хмыкнула понимающе, но останавливать не стала. Накосячил — пусть отрабатывает. Навоза на всех хватит.

Лизавета дождалась девочек и полдня разбирала кухню. На днях должны были приехать долгожданные гости, и, похоже, соседний санаторий будет забит.

— Ты подумала, что тебе на день рождения дарить, красота ты моя ненаглядная? Может, тебе пижаму шелковую прикупить, чтоб не шлялась как бомжа какая?

Ленка, как обычно, была на высоте. Не съязвила — считай, день прожит зря.

— Себе купи. А лучше сразу в фартуке кухонном спать ложись. Похоже, вторым образованием у Елены Рукодельницы будет кулинария.

— Тебя к плите подпускать что во сне, что наяву опасно. Вот и приходится спасать мир от твоей стряпни.

Так за дружеской пикировкой кухню вынесли на улицу и частично в комнату к Акимычу. Тот на заднем дворе командовал колхидскими правителями и красовался перед Василисой, что ловила удачные кадры. Все шло по плану, пока перед калиткой не остановился большой пикап ярко-красного цвета.

— Я от дяди Леши. За козлом приехал! Хозяева! Есть кто дома?

— Ой, мама дорогая. Смотри какой. Ну все, девки, снимайте плавки, к нам викинг приехал. Настоящий.

Ленка шагнула сомнамбулой с крыльца, привлеченная ярким блондином с густой длинной шевелюрой, как с рекламы шампуня. Красавчик щеголял белой футболкой в обтяжку и мощными бицепсами с синими татуировками, змеящимися по крепким рукам. Такой образец маскулинности мог на обложках журналов красоваться, а не стоять у деревенской калитки. Улыбался и щурил небесно-голубые глаза против солнца. В волосах, в косичке, переливались металлические бусины.

— Чур я буду переговоры вести, у меня на таких красавчиков нюх. Я его быстро на чего-нибудь раскручу.