— Роза Абрамовна, нам бы пошептаться, — наклонилась к соседке по столу Лиза.

— Лизонька, дружок. Отведи тетю Розу в места уединения. Мне так носик охота попудрить, что гляди, как бы не описаться, — с детской непосредственностью произнесла великовозрастная хулиганка и торопливо ушла вслед за хозяйкой дома.

— Роза Абрамовна, может, нашему батюшке Ольгу показать? — начала непростой разговор Лизавета. — Он тут предлагал свою помощь, у него специализация такая — из сект вытаскивать.

— Ну, отпевать девочку еще рановато, выкарабкается. Ты лучше сама мне не откажи в помощи. Венечка рассказал доверительно, что первый ваш опыт совместных сновидений был не хуже, чем второй, — тактично хихикнула в кулачок, старый психиатр. — Может, дело в предмете, что ты держишь в руках? Я для того и приехала, чтоб тебя, хорошая моя, заманить в Первопрестольную. Доступ у меня в Олечкину плату свободный, может поглядишь? — столько тревоги было в глазах этой уставшей тащить на себе весь мир женщины, что Лиза только молча кивнула.

Собрались быстро. По дороге поинтересовалась, как проходит лечение Александра, на что психиатр не сдержав довольной усмешки, похлопала Лизу по колену.

— Этого мальчика я на ноги поставлю. Он у меня шелковым стал. В стационар лег. Все детские секреты мне раскрыл. Это такое, знаешь ли, средство ядреное — каждую ночь встречаться с тетей Розой. Мда, врагу не пожелаешь, — закончила она. Врачебных тайн своих, впрочем, раскрывать не стала, да Лиза и не настаивала.

— Скажите, когда можно его будет обратно отправлять. Мне флешку еще вернуть надо будет.

— Скажу, скажу непременно. Сама лично за ручку приведу спасибо говорить. Он тебе по гроб жизни обязан. А нечего мнемотехники вместе с таблетками непроверенными применять. Решил из себя суперкомпьютер сделать — олух царя небесного. Такого наворотил, что не выведи ты его, так бы и кушал галоперидол по расписанию, — прихлопнула рукой по колену и замолчала до Москвы, поглядывая в окно.

Ольга лежала в отдельном платном боксе на двух человек. На столе стояли свежие цветы, а рядом сидел и читал ей Экзюпери полноватый мужчина, небольшого роста. Лицо его было осунувшимся, а рубашка мятой и несвежей.

— Борис, — представился он Лизе, встал и поцеловал в щечку тетю Розу. — Без изменений. Давление и пульс в норме, энцефалограмма тоже в пределах референсных значений.

— Борюсик, иди, мой дорогой, поспи дома. Тетя Роза тут посидит. Давай мне свою книжку и баиньки в кроватку. Я тебе, как доктор, говорю. Венечка, отвези его покушать и спать. Оставьте девочек одних, — посмотрела на Лизу и добавила. — Я тебе позвоню, когда нашу малышку надо будет домой отвезти.