— Врешь! — закричала Фелисити выглядывая из-за спин. — Он врет!

— Заткнись, — бросил Корвин, даже не глядя в ее сторону.

В этот момент лес зашумел. Деревья задрожали. Толпа вздрогнула, плотнее прижимаясь к друг другу, все смотрели на лес с ужасом.

К замку выходили медведи.

Толпа испуганно зашепталась.

— Все в порядке? — крикнул Ульрих, глядя на брата.

— Пока да, — прорычал Гаррет

— Оборотни?! — закричали в толпе. — Ты привел оборотней?

— Я привел тех, кто знает, что такое справедливость, — сказал Гаррет, возвращаясь в человеческий облик.

Толпа загудела, но никто не двинулся. Медведи окружили двор плотным кольцом.

Мужик с факелом опустил его и отступил от меня. И я перевела дыхание.

— Не бывать казни! — прорычал Ульрих, присоединяясь к брату и Корвину. — На Диком пограничье древние боги сильнее ваших указов.

— Какие боги? — закричал староста. — Причем тут боги! Эта ведьма обратилась к темным сущностям, чтобы погубить деревню!

— Да вы слепцы, — бросил Ульрих.

Он подошел к столбу, посмотрел на меня, задерживая взгляд на оголенном плече, и дернул остатки рукава. Плечо обнажилось еще больше. По толпе снова прошли шепотки. Еще более взволнованные, чем раньше.

Теперь уже совершенно все смотрели на мое плечо. Я не понимала, что так заинтересовало людей и тоже взглянула вниз.

В этот момент Корвин шагнул ко мне, перерезал веревки. Я пошатнулась, но он подхватил меня.

— Осторожно, — сказал Корвин, придерживая меня.

Но я не смотрела на него. Я смотрела на свое плечо.

На нем светился знак.

Словно выписанный невидимой кистью на коже прямо лунным светом. Он пульсировал в такт сердцебиению.

— Что это? — прошептала я.

Корвин замер, заметив странный рисунок. Его брови взметнулись вверх от удивления.

— Это... — начал он.

— Это знак древних богов — сказал Ульрих. — Ты избранница древних богов.

Староста побледнел.

— Избранница древних богов? — переспросил он. — Значит, она...

— Ее нельзя трогать, — перебил Ульрих. — Здесь, в Пограничье, к древним богам относятся с почтением. А те, кто носит их знак, отмечены как их хранители. Они под их защитой.

Толпа зароптала. Кто-то осенил себя божественными знаками. Кто-то опустил вилы и побросал топоры на землю.

— Древние боги не даруют свои символы кому попало! — крикнул Гаррет. — Вы это знаете. Такие люди всегда считались неприкосновенными, ведь они действуют по воле богов.

Толпа замолчала. Староста отступил.

— Но кто же тогда? — спросил кто-то из толпы. — Кто наслал порчу?

— Она, — процедила я, кивнув на Фелисити. — Это она сделала.

Фелисити побелела, потом побагровела.