Я вглядывалась в лица, надеясь увидеть проблески разума. Но все они сливались в общую массу. Голова кружилась, дышать было тяжело.

— Стойте! — вдруг послышалось из толпы, и вперед вырвался дровосек Фин. — Она ведь и правда лечила нас! Без всякого темного колдовства. Меда для простого дровосека не пожалела! Не трогайте леди!

Молчаливый Борк тоже шагнул вперед заступаясь за меня.

— Она притворялась! — закричала Фелисити, прячась за спинами. — Чтобы вы ей верили!

Фелисити здесь, ну конечно, пришла насладиться своей победой.

— Да что ты говоришь! — крикнул Фин. — А кто нас от кашля лечил всю весну? Да у нас десятки человек слегло после зимней хвори и так бы и не встало, если бы не леди Розалинда. Кто твою жену от простуды спас?

— Молчи! — заорал староста. — Ты тоже с ней заодно?

— Я за правду!

— Вяжите и его!

Двое мужиков схватили Фина. А затем и Борка скуртили, когда тот попытался отбить друга.

— Не слушайте ее! — снова закричала Фелисити, продолжая подстрекать народ. — Это она навлекла беду на всю деревню!

— Я ничего не делала! — крикнула я. — Это ты, Фелисити! Ты все подстроила!

— Ломайте ворота! — заорал староста.

Ворота затрещали. Я отступила на шаг, почувствовала, как Гаррет напрягся рядом.

— Люди! — снова крикнула я. — Вы же не звери!

— Ломай!

Ворота рухнули. Толпа хлынула во двор. Кто-то задел меня плечом, кто-то схватил за руку.

— Ведьма! — заревели они.

Меня схватили. Я вырывалась, кричала, пыталась оттолкнуть ближайшего мужика, но меня держали крепко.

— Пустите! Слышите? Я не ведьма!

Никто не слушал.

— Темную колдовку на костер! — заревели одни.

— Не имеете права! — закричал Гаррет, пытаясь отбить меня от толпы. — Это самосуд! Дождитесь генерала Мерквуда! Это его замок и земля.

— А ты молчи, полковник! — заорал староста. — Ты тоже ее покрываешь!

— Я не покрываю! Я исполняю закон!

— Мы в своем праве! — закричали в толпе.

— Она второй раз взялась за темное колдовство, — добавил староста с мрачной решимостью. — Ты сам знаешь, что за это смерть на месте полагается.

Кларисса рванулась ко мне, но ее оттолкнули.

— Розалинда! — закричала она.

— Все хорошо, матушка! — крикнула я, хотя внутри все дрожало.

Пока толпа спорила, несколько мужиков натаскали дров и хвороста, сбросили в кучу у старого столба-коновязи.

Это что же, костер для меня!?

— Жгите темную ведьму! — заревели снова.

Несколько мужиков напали на Гаррета, не дававшего подойти ко мне. И тогда меня схватили.

От вида дров и хвороста, меня бросило в жар, потом в холод.

Я начала сопротивляться, кричать, пыталась отбиваться ногами. Но все было бесполезно.