Фелисити не врала.

Жаль, что я не сумела предотвратить ее пакость, не предвидела ее план сразу.

Но Фелисити не просто была хитрой и продуманной. Она действовала не одна.

В ушах до сих пор стоял крик темной сущности.

“Мы…”

Конечно, за ней стоял кто-то еще. Что-то еще. То, что видело дальше, чем она. То, что подсказывало, куда бить, когда прятаться, как обманывать.

Фелисити была умной. Но не настолько.

Все свои планы она строила не одна.

Эта сущность питалась ее страхом, ее завистью, ее желанием занять мое место. И она же вела ее за руку, как кукловод — марионетку.

Я вспомнила, как легко Фелисити удавалось угадывать мои шаги. Как она всегда оказывалась на шаг впереди. Как будто кто-то шептал ей на ухо.

Теперь я знала кто.

Но Фелисити не была безвольной игрушкой. Она согласилась. Она сама открыла дверь. И теперь пожинала плоды.

— Я должна была догадаться, — прошептала я, ругая себя мысленно. — Жаль, что я не сумела предотвратить это сразу

— О чем ты, Розалинда? — услышала Кларисса.

— Ни о чем, матушка. Идите отдыхать.

— А ты?

— Я займусь лечением людей.

Я пошла на кухню. Нужно было варить отвар, готовить противоядие.

Я достала мешок с древесным углем, растолкла в пыль. Марта налила в большой котел воды, Бенедикт уже разжигал огонь.

Высыпала уголь в воду и вода почернела.

Теперь корень солодки.

Я бросила в котел сушеные корешки, помешала. Затем достала припасенные сушеные цветки календулу и добавила их. Снова помешала

Через час я процедила отвар через чистую ткань, разлила по бутылкам. Завернула их в чистую ткань, сложила в корзины и передала Гаррету.

— Отвезите это в деревню. Пусть поят больных. Каждому по стакану. Если не пьют сами, пусть вливают насильно.

Подумав немного, добавила:

— Если у людей будет рвота после отвара, это хорошо. Значит, желудок очищается.

Гаррет кивнул, позвал солдат, отдал распоряжения.

Я вышла в опустевший двор. Небо над замком сново было ясным, усыпанное россыпью звезд. Я смотрела на них, на замок и мне с трудом верилось, что все кончено.

Ну почти.

Осталось дождаться, когда люди поправятся. Но я была уверена, что через пару дней все будут здоровы.

Едва чувствуя ноги от усталости, я добралась до своей спальни и тут же уснула, стоило голове оказаться на подушке.

Проснулась на следующий день ближе к обеду и первым делом подумала о Корвине.

Хотела сразу найти его, но почувствовала как живот скрутило от голода. Я вчера пропустила ужин и теперь была зверски голодна.

Корвин нашел меня сам, когда я была на кухне. Я сидела за столом, допивала чай, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко, над горами проплывали облака.