— Розалинда, — позвал он.

Я обернулась. Он стоял в дверях, одетый в мундир. Лицо спокойное, но взгляд… В нем отразилась боль и тоска.

— Ты уезжаешь? — спросила я, хотя уже догадывалась, что да.

— Да. На границе неспокойно, меня ждут.

— Ты уезжаешь… сразу после всего?! — повторила я, не сумев скрыть возмущения. — А если ты еще не до конца исцелился? Твой глаз… Ты все еще носишь повязку.

— Возможно, с глазом уже ничего не сделать, но не волнуйся, он меня не беспокоит.

Он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

— Боли больше нет, шрамы зажили, драконья регенерация заработала, — продолжил он слишком невозмутимо. — Я могу оборачиваться в дракона. Ты меня вылечила… Спасибо, Розалинда.

— Не за что, — пробормотала я.

Он смотрел на меня и молчал. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет еще. И я точно знала, что хочу услышать. Но он не сказал «я вернусь». Ни других, более веских слов о чувствах. Только:

— Я пришлю бумаги на замок. Как и договаривались.

— И… это все? — только и смогла я выдавить. — Когда ты вернешься?

— Я не знаю, Розалинда.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он повернулся и вышел.

Я смотрела в окно. Через несколько минут, верхом на коне, он выехал за ворота и уехал не оглядываясь.

— Идиот, — прошептала я. — Какой же ты идиот, Корвин Мерквуд.

Я так и не допила чай, отодвинула чашку и поднялась к себе. Легла на кровать и уставилась в потолок, разглядывая мелкие трещины на лепнине.

А на что я собственно рассчитывала? На жаркие признания в любви. Но мы ничего не обещали друг другу, ни разу не говорили о чувствах даже в самые интимные моменты.

Почему я тогда решила, что это что-то значит?

Потому что от его холодности собственное сердце покрылось льдом? А когда он уехал и вовсе разбилось в дребезги?

Кларисса заглянула в комнату вырывая меня из беспорядочных мыслей:

— Розалинда? Ты как?

— Нормально, матушка. Все нормально, — и мой голос даже не дрогнул.

— Он вернется, — заверила она с такой уверенностью, что я усмехнулась.

— Мы в разводе, матушка, я его вылечила, ему незачем больше возвращаться. Да и не нужно. Я справлюсь сама.

— Ты не должна быть одна.

— А я и не одна. У меня есть вы, замок, дела.

Кларисса хотела что-то сказать, но передумала.

— Ты сильная, — произнесла она важно. — Сильнее, чем я думала.

— Спасибо, матушка.

Она поцеловала меня в лоб и вышла. Посоветовала мне отдохнуть как следует и закрыла за собой дверь.

Я осталась одна. Продолжила смотреть в потолок, слушала, как за окном поют птицы.

— Справлюсь, — повторила я. — Обязательно справлюсь. И этот бесчувственный генерал драконов мне не нужен.