Но почему-то эта новость меня не обрадовала.

Странно. Какое мне дело до Фелисити? Она всегда была тихой, скромной, услужливой. Никогда не лезла, не сплетничала, не интриговала. Идеальная родственница и бедная сирота.

И все же внутри что-то неприятно кольнуло.

Может, потому что я помнила ту сцену перед отъездом? Как Корвин сказал при всех: «В прошлый раз у тебя неплохо получилось». Про массаж плеч. Про то, как Фелисити умеет угодить.

Я отогнала эту мысль. Глупость какая. Ревновать бывшего мужа, с которым разведена? К кузине, которая просто пытается выжить? Полнейший абсурд.

— И о чем же вы переписываетесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— О всяком разном, — Кларисса снова взялась за мои волосы, заправляя непослушную прядь. — Она скучает, бедняжка. Пишет, что в особняке пусто без нас, делать нечего.

Я помолчала, переваривая.

— И давно вы с ней поддерживайте общение?

— Да с самого начала, — Кларисса пожала плечами. — Как мы сюда приехали и ты нашла шкатулку, я и написала. Хотела знать, что там в столице происходит. А она одна, скучает... вот и переписываемся.

Я вздохнула. Ладно, невелика тайна.

— Фелисити могла и предупредить, — проворчала я, — что генерал Мерквуд собирается приехать.

Кларисса замерла. В ее глазах мелькнуло что-то странное, то ли удивление, то ли вина.

— Вообще-то она не знала, — ответила Кларисса нехотя. — Я ей вчера написала…

— И что еще она писала? — я подалась вперед. — Лучше бы спросили, зачем генерал заявился к нам. Может, ей что-то известно.

— Я уже спросила об этом, — Кларисса вскинула подбородок, явно обидевшись, что я посчитала ее такой недальновидной. — Поинтересовалась, не знает ли она, что стряслось.

Я уставилась на матушку выжидающе.

— То есть вы уже написали?

— Ну да, — Кларисса поправила заколку в своих волосах. — А что тянуть? Если она что-то знает, пусть расскажет.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Матушка, конечно, молодец. Инициативная стала. Но могла бы и предупредить.

— Ладно, — сказала я. — Будем ждать ответа.

Кларисса кивнула и снова взялась за мои волосы.

Позже я спустилась на кухню и застала там Бенедикта. Он с вожделением смотрел на дверцу кладовки, за которой хранились генеральские припасы.

— Бенедикт, — окликнула я. — Даже не думай.

Он вздрогнул и сделал вид, что поправляет помытые тарелке, которые сушились на полотенце.

— Хозяйка, я ничего...

— Знаю, но я не забыла о твоих наклонностях.

Я села за стол и задумалась. Бенедикт крутился рядом.

— Слушай, — обратилась я к нему. — Ты же помнишь Марту? Которая из деревни, у нее дочка болела, кашляла долго.