Бенедикт кивнул:

— Конечно. Женщина справная, работящая. А что?

— Думаю, генералу нужна прислуга. Готовить, убирать в его покоях. Сам он вряд ли этим займется, а у нас своих дел хватает.

Бенедикт замер. В его глазах мелькнуло разочарование. Он, видимо, уже решил, что сам этим займется. Будет выслуживаться перед генералом.

— Не смотри на меня так, — усмехнулась я. — Тебе и кухни хватает. Ну и каша, это максимум твоих поварских способностей. А Марте работа нужна. Сам знаешь, как они там живут.

О своих крамольных мыслях, что мне самой нужна помощь Марты, и я хотела, чтобы она задержалась в замке на законных основаниях, говорить не стала.

Бенедикт подумал и кивнул, соглашаясь со мной.

— Это правда. Мужик у нее... ну, не мужик, а так, одно название. Пьет больше, чем работает. Она одна тянет дочку и хозяйство.

— Вот именно. Пойду предложу генералу.

— А он согласится? — усомнился Бенедикт. — Генерал, он... ну, с чужими людьми...

— Не вижу очереди желающих ему прислуживать, он же не думает, что я собираюсь наняться в прислуги? Так что выбора у него и нет, — отрезала я. — Ему все равно кто-то нужен. Марта женщина тихая, работает хорошо. Я за нее поручиться могу.

Я вышла во двор и направилась к восточному крылу коротким путем. Мысленно уже прикидывала, как построить разговор. Предложить помощь, это как раз стать чуть мягче и милее, как раз то, о чем говорила Кларисса.

А заодно можно помочь хорошему человеку, в деревне-то работы почти нет. Я могла платить только отварами и мазями, но ими сыт не будешь.

Я прошла в восточное крыло. Поднялась на второй этаж, где находились жилые покои.

Когда я только обживала замок, сюда даже не заглядывала. Далеко от кухни, окна выходят на лес, а не во двор. Таскать воду и дрова через половину замка? Нет уж, спасибо. Да и выглядела эта половина не лучше другой. Пыль, грязь, пара разбитых окон и запах сырости. Солдаты за один день, конечно, привели все в порядок, но для меня месяц назад это было неподъемной задачей.

Сейчас здесь было даже уютно. Коридоры наполнял свет через отмытые окна. Некоторые рамы стояли пустыми, солдаты просто убрали торчащие осколки стекол.

Я дошла до покоев, которые занял Корвин, и остановилась. Запах сырости ушел. А от покоев шло тепло и аромат травяного мыла. Солдаты, видимо, отдраили все на совесть и на моющие средства не скупились.

Дверь в гостиную была приоткрыта.

Я постучала по косяку, но мне никто не ответил.

— Генерал? — позвала негромко.

Тишина.

Я толкнула дверь и заглянула. Комната преобразилась. Кровать застелена, в камине тлеют дрова. Но самого Корвина не видно.