Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри все сжимается. Почему-то не от радости.

Гаррет за столом прятал усмешку в кружке. Бенедикт суетился, делая вид, что очень занят едой. Кларисса сияла, явно гордая тем, что родные не забывают ее в изгнании.

А я смотрела на улыбающуюся кузину, на ее невинные глаза, на идеально уложенные волосы, и вдруг отчетливо поняла: она приехала не меня проведать. И даже не Клариссу.

Я обернулась. Корвин стоял в дверях с непроницаемым лицом. На Фелисити он не смотрел.

Но она смотрела на него.

— Ну что ты стоишь? — Кларисса замахала руками. — Проходите! Садитесь! Бенедикт, тарелки!

Я вошла в кухню, чувствуя, как Корвин проходит следом. Фелисити все еще держала мои руки. Наши взгляды встретились.

— Как ты добралась? — спросила я, и голос прозвучал ровно, даже слишком.

— О, это было целое приключение! — защебетала она. — Я добрался до портала. Нанять извозчика в столице не проблема. А дальше возникли трудности, пришлось искать повозку в деревне. Представляешь, ехать одной через этот лес! Я так боялась… там ведь дикие звери... Но теперь я здесь, с вами. И все хорошо, правда?

Она сжала мои пальцы.

— Конечно, — сказала я. — Конечно, хорошо.

Мы сели за стол. Фелисити между мной и Клариссой. Корвин напротив, рядом с Гарретом.

Бенедикт накладывал еду, Кларисса щебетала о каких-то пустяках, Гаррет изредка вставлял слово. Фелисити улыбалась, кивала, смотрела на всех с одинаковой теплотой.

Обед тянулся бесконечно.

Фелисити была сама любезность. Улыбалась, кивала, задавала вопросы о жизни в замке, восхищалась тем, как Кларисса "чудесно выглядит в этом суровом месте". На меня она поглядывала с нежным беспокойством, на Корвина с робким восхищением. Особенно после короткого рассказа о недавней героической встрече с волком и моем неловком ранении.

Я едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза.

Наконец Корвин поднялся, нарушая эту приторную идиллию:

— Полковник, пройдемте. Есть вопросы, которые нам нужно обсудить.

Гаррет кивнул и встал, бросив быстрый взгляд на Клариссу. Та вздохнула, но промолчала.

Они ушли в восточное крыло. На кухне стало тише, но ненамного. Фелисити тут же переключилась на меня.

— Ты так бледна, кузина, снова мигрень? — поинтересовалась она с беспокойством. — Или это рана, о которой ты рассказывала? В любом случае идем, тебе нужно отдохнуть. Я провожу тебя до комнаты.

— Я сама, — начала я, не собираясь рассказывать о своем самочувствие, но она уже подхватила меня под руку.

Кларисса зевнула:

— Я тоже пойду прилягу. Что-то разморило после обеда.