— Обещаю.

Лекс уже кипятил инструменты, раскладывал тряпки. Я обработала живот женщины спиртом, насколько могла, и взяла нож… Передала его Лексу.

— Держи, — сказала я Лексу. — Резать будешь ты.

— Но Селин… я… никогда не делала этого.

— Я тоже, знаю только теорию, но я не могу, мой живот слишком мешает, мне тяжело нагибаться. Я могу быстро устать.

Лекс тяжело выдохнул и забрал нож из моих рук.

Я сжала его плечо ободряюще.

— Ты справишься, я буду рядом.

Все-таки Лекс был целителем и быстро справлялся с эмоциями. Он работал аккуратно, но быстро. Слои кожи, мышцы, матка. Кровь заливала его руки, но он не останавливался. Я подавала инструменты, раздвигала края, подсказывала и молилась, чтобы успеть.

Лекс запустил руки в разрез, нащупал ребенка и потянул. Я затаила дыхание.

Маленькое теплое и живое тельце выскользнуло в его ладони.

— Есть, — выдохнул он.

Ребенок отчаянно закричал и Лекс передал его мне. Это был чудесный, здоровый мальчик.

Я посмотрела на койку, где лежала его мать.

Она смотрела в потолок широко открытыми глазами. Пульса не было. Черные нити остановились, замерли вместе с ее жизнью.

— Прости, — шепнула я. — Прости.

Лекс стоял рядом с окровавленными руками и в глазах у него стояли слезы.

— Томас! — позвала я. Мужчина сидел на пустой койке в нескольких метрах от нас. — У вас сын!

Голос мой дрожал и я даже не пыталась скрыть это.

Томас подорвался с места принял малыша на руки, прижал к груди, заплакал. Сквозь слезы улыбался, гладил крошечную головку.

— Сын... сыночек…

А потом он посмотрел на свою жену и отчаянно зарыдал. Ребенок на его руках заплакал громче.

У меня внутри вдруг что-то резко дернулось. Я охнула от боли и схватилась за живот.

Лекс мгновенно подскочил ко мне подставив свое плечо.

— Только не здесь, — тихо сказал он. — Мы не знаем как долго продлятся схватки… а если до утра? Комендант придет…

Я кивнула, стиснув зубы. Схватки накатывали волнами, и это точно были не ложные.

— Помоги мне дойти, — выдавила я.

Но была одна проблема. Томас видел мой живот. Видел, что у меня начались схватки.

— Вы... вы тоже, — забормотал он, глядя на мой живот. — Вы сейчас...

— Да, — перебила я, сжимаясь от боли. — Томас, слушай внимательно. У нас мало времени. Мне нельзя оставаться здесь, я рожу в своей башне. А утром скажу коменданту, что твоя жена родила двойню. Мальчика и девочку. Только мы трое будем знать правду. Мальчик твой. Девочка — моя. Никто не должен знать, что я рожала. Ты понимаешь?

Он смотрел на меня, переводил взгляд на сына у себя на руках, потом снова на меня.

— Вы хотите, чтобы я молчал? Но зачем?