Система навигации запищала от перегрузки данными, поэтому мне пришлось сбросить скорость. Сколько раз я тут врезался, рискуя угробить и корабль, и себя — лучше не знать. Управлять корветом я учился по книжкам и видеоинструкциям, но ни в одном учебнике не было главы «Как пристыковаться к полуразрушенной станции на посудине с глючной навигацией».

— Фиксация, — пробормотал я, и «Ветер» застыл, прикованный к станции. Первая часть ежедневного подвига была завершена. Начиналась вторая, не менее весёлая.

Магниты на ботинках щёлкнули, когда я ступил на обшивку станции. Страховочный трос соединил меня и «Ветер», и я дважды проверил качество креплений. Если что-то оторвётся, выжить будет тяжело. Проверено на собственной шкуре. Никому не советую испытать тот ужас, который мне пришлось пережить год назад. Только чудо в лице дрона Мерванов помогло мне тогда выжить.

Я достал плазменный резак и проверил заряд. Объём полный, охлаждение рабочее. Пара индикаторов мигали красным, но я привык их игнорировать. Резак работал — и ладно. Остальное неважно. Переработчик на корабле загудел в режиме ожидания. Он активируется, когда я начну подкидывать металл.

Оглянувшись, я лишь тяжело вздохнул. Вокруг уже кипела работа. Дроны Мерванов резали панели целыми кусками и тащили их к своим переработчикам. Роботы Каллис ковыряли длинными манипуляторами отдельные узлы, выискивая остатки аппаратуры. Обшивка и балки их не интересовали. Фаррены держали свой фрегат чуть поодаль и раздавали короткие приказы, напоминая, что именно они защищают нас от пиратов и что мы должны быть благодарны им по гроб жизни. Правда, за полтора года, что я работаю на разборе станции, пираты ни разу в нашу систему не заходили. Но кого это волнует?

Я вернулся к своему участку. Всё выглядело так же, как вчера, позавчера и месяц назад. У них — техника, деньги, люди. У меня — старый корабль, плазменный резак и руки. Каждый решает свои проблемы. Мои бездействием решить невозможно. Нужно работать.

Закрепив резак, я поставил сопло к обшивке и провёл линию. Плазма зашипела, металл начал поддаваться. Визор отметил температуру среза, удерживать угол приходилось вручную — автоматика на моём инструменте давно сдохла. Несколько минут работы, и край пластины пошёл трещинами. Я толкнул её ногой, она дрогнула и отошла от фермы.

— «Ветер», принимай, — приказал я.

Система управления кораблём была примитивной, но на простые приказы её хватало. Принять, отправить на переработку, складировать. Если бы я ещё и этим занимался, жизни бы не хватило, чтобы достичь результата.