Магниты зацепили поверхность, позволив перенести вес и заглянуть глубже. Запаха не ощущалось — вакуум не пропускал его, но я всё равно чувствовал, каким он должен быть. Сухим. Пыльным. Сладковатым, как у старого трупа.
Решившись, я сделал несколько шагов внутрь. Магниты ботинок щёлкали, будто я шёл по металлу, хотя стены выглядели органическими. Луч фонаря дрожал вместе с моей рукой, выхватывая то гладкие плиты, то похожие на застывшие жилы наросты. Всё было чужим и мёртвым.
Вдруг слева блеснуло. Я повернул запястье с фонарём, освещая новый участок. В стене шла трещина, узкая, но глубокая. Корпус повело от удара, и металл с органикой разошлись, открывая внутреннюю полость. Я наклонился ближе, и свет фонаря скользнул внутрь, освещая небольшое помещение.
Там клубился белый туман. Он медленно переливался, словно дышал. Я застыл. Вакуум не позволял существовать подобному. Это не мог быть газ. Не могло быть ничто.
А потом туман дрогнул.
Он двинулся в мою сторону, будто почувствовал свет. Я машинально отступил, поднял руку, но было поздно. Туман вышел из трещины и скользнул прямо на меня. Он не встретил преграды. Прошёл стекло шлема и корпус костюма, будто их вовсе не существовало.
Холод ударил в грудь. Я ахнул и зацепился перчаткой за край стены, пытаясь удержаться. Туман уже был внутри. Я чувствовал, как он вливается в меня — лёгкий, скользкий, чужой. Он не жёг, не душил. Просто входил и занимал пустоты. Последнее, что я успел заметить, — свет фонаря дёрнулся и выхватил пустой проход впереди. И эту тишину. Слишком мёртвую, чтобы быть настоящей.
А потом всё окуталось белым.
Глава 2
«Анализ завершён. Совпадение структуры — восемьдесят два процента. Совместимость допустима».
Голос прозвучал в моей голове. Не по каналу, не через динамики. Внутри меня.
Я моргнул, прогоняя остатки света. Белого тумана не было. Яркого света — тоже. Только мёртвый корабль, тусклый луч фонаря и тишина.
Зелёные надписи визора привлекли моё внимание. Запасы воздуха — ещё на десять часов работы, энергии — на двадцать. Фильтры в штатном состоянии, повреждений костюма не обнаружено. Значит, жив?
«Давление крови стабилизировано. Нейронная активность выше нормы. Синхронизация завершена».
Я замер. Это было похоже на отчёт костюма, если бы мой костюм умел говорить. Но таких продвинутых моделей в наше захолустье не завозили. Да даже если бы завозили, тратить на него свои накопления я не мог.
— Так, очень похоже на бред кислородного голодания, — пробормотал я для собственного успокоения. Когда проблема понятна и озвучена, она перестаёт быть проблемой и превращается в последовательность шагов для устранения. — Походу, фильтры шалят. Надо вернуться к «Ветру».