На сей раз узнать меня ей нелегко. Глядит изумленно, хмурится. Пытается понять, что происходит, припомнить: где мы встречались?

— Аркан «Дьявол», — говорю. — Он же «Иерофант», он же «Отшельник». Погубитель «Шипе-Тотека», как оказалось. Я тебе этой ночью колыбельную пел, помнишь? Про зеленую карету…

Содрогается, кивает. Отводит глаза, а потом и вовсе кладет голову на руки.

— И сказку рассказывал, — говорит наконец. — Про маленького динозавра, который не хотел вымирать. Я — девочка, да? И звать меня Варвара, а вовсе никакой не Вадим… Господи, трудно как все… Как же, господи, трудно! Двадцать с лишним лет псу под хвост. И Машка моя псу под хвост, такая распрекрасная. И Борька, значит, под хвост все тому же псу, и кино наше. Мы же с Алимом мультфильм хотели снимать по Андерсену, с использованием новой обонятельной палитры; чтобы Русалочка пахла весенним морским ветром, ведьма — подгнивающими водорослями, а принц — просто по́том, как все очень взрослые и регулярно пьющие мужчины, едва уловимо, но явственно. Такая находка: с виду прекрасный, юный мальчик, а запах все рассказывает о его безрадостном будущем без Русалочки — для тех, кто понимает, конечно, для чутких и сообразительных… Это моя была идея, Алим от восторга прыгал. И ведь деньги уже нашли, грант получили, аппаратуру арендовали… И тут вдруг выясняется, что грант не мой, и кино тоже не мое, и Алим чей-то чужой друг. Машка — и та чужая. И — я правильно понимаю? — вообще еще не родилась.

— Тебе виднее. Кто такая эта Машка? Жена?

— Дочка, — поднимает голову, улыбается, и я вижу, что глаза у нее на мокром месте. — Четыре годика исполнилось. Такая умнющая девка! Доченька моя.

— Не твоя, — напоминаю мягко. — А этого молодого человека. Все у него еще впереди: и Машка, и Борька, кто бы он там ни был, и друг Алим, и кино… Давай, возвращайся обратно. Здесь у тебя тоже совсем неплохо дела обстоят. Здесь у тебя кофе стынет, шоколадка не съедена, денег полные карманы…

— Здесь у меня ты сидишь, — вдруг говорит Варя. — И это — решающий аргумент.

Тут же смутилась, спохватилась, покраснела. Зато в себя пришла, окончательно и бесповоротно. Вскочила, едва не опрокинув все окрестные стулья своей длиннющей юбкой.

— Чего тебе взять? — спрашивает. — Мне совершенно точно нужно выпить коньяку. А тебе коньяку совершенно точно не нужно, ибо ты за рулем. Это единственное, что я сейчас понимаю в вашем тутошнем мироустройстве.

— Вполне достаточно, — улыбаюсь. — Базовые тезисы, считай, усвоила. Возьми мне кофе, лучше бы какой-нибудь африканский сорт. К примеру, кенийский, если у них есть. И стакан газированной воды.