— Почерк похож на твой только потому, что эта тетрадка — твой личный кошмар. Пока ты спала, он материализовался. Так бывает. По крайней мере, в моем доме точно бывает. К счастью, редко. Просто ты здесь новый обитатель, вот он и расшалился…
— Кто — он?
Варя окончательно растерялась. Но лапку не отнимает, и это отличная новость.
— Дом, — говорю. — Жилище. Помещение, будь оно неладно. Раньше был дом как дом. Но я тут довольно долго живу. И вот, добро пожаловать в пещеру чудес… Прости, я должен был думать головой, а не жопой, когда тебя сюда притащил. С другой стороны, выбирать нам с тобой было не из чего… Да и не хотел я других вариантов. Мне очень нравится, что ты теперь тут живешь.
— Почему?
— А бес его знает. Просто есть в этом что-то правильное. Ты уж, пожалуйста, живи тут у меня, ладно?
— Да мне пока и деваться-то особо некуда. Если уж после тетрадки этой никуда не ушла… Хотела, очень хотела, но не смогла.
— Вот и хорошо, — говорю, — что не смогла. Вот и молодец.
А у самого комок в горле. Это что-то новенькое. Вернее, навсегда — так мне еще совсем недавно казалось — забытое старенькое. Вот и втянулся в игру, покинул-таки скамью запасных — всерьез, не кривляний ради. Добро пожаловать в настоящую жизнь, дружище.
Беру Варину руку, подношу к губам.
«Гори все огнем, — думаю. — Гори все огнем».
Но, кажется, очень громко думаю. Варя, во всяком случае, услышала. Иначе с чего бы ей смотреть на меня с таким ликованием? Жест-то сам по себе не слишком значительный. Мало ли, кто кому ручки целует. Приятный, ни к чему не обязывающий, старомодный церемониал.
Стоянка XVII
Знак — Весы — Скорпион.
Градусы — 25°42′52'' Весов — 8°34′17'' Скорпиона.
Названия европейские — Альшиль, Альхиль.
Названия арабские — аль-Иклиль — «Венец (Скорпиона)».
Восходящие звезды — бета, дельта и пи Скорпиона.
Магические действия — изготовление пантаклей для помощи тем, кто был обманут.
Стыдно мне, Господи. Так стыдно, что, если бы испепелил ты меня, дурищу убогую, вот сейчас, на месте, я бы тебе, Господи, только спасибо сказала бы, потупившись. И развеялась бы пеплом без сожалений, лишь заручившись обещанием: что никогда, никогда, никогда больше не придется мне глядеть в глаза доброму чудовищу, которое, по правде сказать, почти ангел, снисходительный, терпеливый и невозмутимый, как всегда. Как всегда, да.
А я — истеричная идиотка, тварь неблагодарная, непропеченная Галатея, позорно, с грохотом вывалившаяся из печи в самый разгар обжига. Если мерзостная тетрадка действительно порождение моих тайных страхов и стыдных предсонных грез — не знаю, как меня земля носит. На ее месте я бы не. Я и на своем-то месте от омерзения содрогаюсь — теперь, задним числом.