Примирившись же с происходящим, я внезапно обнаруживаю, что у меня есть тело. И его нужно как-то привести в порядок, а то испортит мне остаток ночи головной болью или внезапной сонливостью. Оно это умеет.
— Слушай, — говорю, — Максим…
И умолкаю. Как-то по-дурацки звучит это имя в моих устах. Может, оно и настоящее, но называть его по имени мне почему-то трудно и неловко. С чего бы, интересно?..
— Что-то не так? — огорчается.
— Все так. Просто если уж ты грозишь, что нынче ночью мне предстоит заснуть прямо здесь, на этой тахте, хотелось бы заблаговременно принять душ. И не только это…
— Господи, — он хватается за голову. — Я болван. Надо было сразу предложить…
— Не надо, — улыбаюсь. — Сразу — ни в коем случае. Мне бы стало неловко, я бы тут же начала Наталье дозваниваться, на ночлег к ней проситься. А теперь уже как-то не до того. Нужно про чужие судьбы с тобой разговаривать, да печенье твое лопать. Где я еще такое печенье найду?..
Когда полчаса спустя я вышла из ванной, кутаясь в чужой долгополый махровый халат, с одеждой в одной руке и париком в другой, рыжегоискусителя чуть кондратий не посетил. Я предвидела такой эффект и заранее им наслаждалась. Но действительность превзошла мои ожидания.
Минуты полторы он молчал, разинув рот, потом, наконец, вспомнил всякие разные полезные слова. Ожил.
— Постриг приняла? — спрашивает. — Заблаговременно? Думаешь, поможет? «Да не убоюсь я зла»?..
Язвительность его — дитя растерянности. Грех обижаться.
— Да нет, — говорю, — так и было, с самого начала. Я всегда стриженая. Лысой пришла в этот мир, лысой отсюда уйду. А кудри — это парик. Спецодежда моя. Ведьмам так положено, с кучеряшками… Жаль, накладной нос крючком пока не по карману. Недостижимая мечта.
— Накладной нос?!
Он принимается хохотать. Не смеется, а именно ржет и, кажется, не может остановиться. Стонет, всхлипывает, закрыв лицо руками. Несколько секунд сочувственно наблюдаю это безобразие, потом присоединяюсь. Заразительно смеется, устоять невозможно.
«Устоять невозможно» — это у меня, впрочем, девиз вечера. Или даже целой новой эпохи царствования, как в древнем Китае.
Ну, поглядим.
Стоянка VI
Знак — Близнецы.
Градусы — 4°17′09'' — 17°08′34''
Названия европейские — Атайя, Алькайя, Альханна, Альшая, Альхага.
Названия арабские — аль-Хана — «Тавро, Отметина».
Восходящие звезды — гамма и эпсилон Близнецов.
Магические действия — заговоры на победу в войне.
Когда из ванной вышел взъерошенный подросток, этакий мокрый ежик, младший братец Муравьиного Льва[6] , я в одночасье лишился дара речи и, кажется, всех прочих даров щедрой природы. Что за чудесное превращение?!