Но остановить время мне не под силу. Разве только прогрызть в его ткани очередную дыру, вырыть еще один подкоп, спрятаться, затаиться тамдо поры , но это, как мы понимаем, совсем иной коленкор.
Стоянка XV
Знак — Весы.
Градусы — 0°0′01'' — 12°51′25''
Названия европейские — Альгафия, Альгалия, Агхафа, Альгарф.
Названия арабские — аль-Гафр — «Покрывало».
Восходящие звезды — фи, йота и лямбда Девы.
Магические действия — заговоры, помогающие в поисках источников и кладов.
Я не знаю уже, что со мной творится. Не знаю, не понимаю и знать-понимать не хочу. Пусть себе творится. Пропадать, так пропадать, хорошо бы с музыкой, но можно и так. А пока я жива, и хоть голова идет кругом, соображаю кое-как, да и веду себя прилично — контролирую, стало быть, процесс погружения в пучину, слишком сладостный, чтобы отказывать себе в этом удовольствии.
Поэтому погружаться постараюсь медленно и аккуратно. А подниматься на поверхность не стану вовсе. Знаю, что бывает с теми, кто поднимается на поверхность. Кессонная болезнь и прочая мутота. Нетушки. Лучше ужпогибать ма-а-а-ала-а-а-а-адым !
Истерика у меня, истерика, да. Натуральная истерика. Но, по счастию, внутренняя, молчаливая. Со стороны, небось, и не заметно ничего. А вести машину в гололед и одновременно разбираться с моим настроением очень сложно. Может быть, даже вовсе невозможно сочетать эти два вида магической деятельности. По крайней мере, я на это надеюсь. Не хотелось бы сейчас беззащитным девичьим ливером наружу выворачиваться. Благоприятна стойкость, да-с.
Мы тем временем едем, едем, едем, в далекие края. Хорошие соседи по карме, веселые друзья. Ну, скажем так, условно веселые.
Условно веселые, о да, это про нас.
Едем, понимаете ли, колдовать. На охоту за чужими судьбами, вместо того чтобы с собственными разбираться. Потому что, оказывается, прожить дюжину чужих долгих жизней куда легче, чем один свой день — иногда. Не так больно, не так страшно и, самое главное, всегда можно спрыгнуть с поезда, на полпути, между станциями.
Меня ведь, собственно, не магия сама по себе занимает. Мне нравится знать, что там, в кафе, он за руку меня возьмет. Ну да, не из романтических соображений, а для того, чтобы знаки свои каббалистические или какие они там, чертить — что с того? Возьмет, этого достаточно. А потом за плечи обнимет, чтобы в чувство привести, и я буду несколько секунд головой трясти ошеломленно, вспоминать: кто это рядом со мной? И наконец все вспомню, и сладостная судорога скрутит мое тело, а миг спустя полегчает, останется лишь сквозная дыра в сердце, да теплая, темная тяжесть внизу живота.