— Неужели никто не пробовал эти запреты нарушать? Не верится. Человек такая упрямая скотина, ему только скажи: «нельзя», — на дыбы станет.

— Ну, положим, не всякий человек. А пробовать — пробовали, конечно.

— И что? — Варя берет ехидный тон. — Умирали на месте, сраженные небесными молниями?

— Не обязательно. Просто никому не удавалось осуществить задуманное. Непременно что-нибудь случалось. Как вот вчера этот взрыв в кафе, когда ты мне погадать собралась. Надо понимать, мы с тобой собирались нарушить еще какое-нибудь правило, лично мне неизвестное. Я, по крайней мере, так подумал в какой-то момент. Когда мы уже в машине сидели…

— Ясненько-понятненько, — вздыхает Варя. — Вот ведь… В детстве, когда читала сказку о Синей Бороде, думала про его жен: «Какие же дуры, зачем они открывали эту запретную дверь?» А теперь — ох, как я их понимаю!

— Это пройдет, — говорю мягко. — Это от страха. Так часто бывает: когда человеку очень страшно, он начинает искать способ немедленно довести умеренно пугающую ситуацию до критической точки. Чтобы уж скорее рвануло, и больше не надо было бояться. Во всяком случае, со мною так бывает.

Она хмурится, улыбается, чертит мизинцем узоры на столешнице. Пробует мой кофе. Вздыхает:

— У тебя вкуснее получился. Почему?

— Потому что кухня моя, — утешаю. — На своей территории всяк великий герой.

— А у меня так давно нет своей кухни, что я утратила все основные инстинкты, — кивает. — Э-э-э… Слушай, я почему-то совсем не могу называть тебя по имени. Хочу сказать: «Максим», — и язык не поворачивается. Это потому что тебя на самом деле не так зовут? Или я вообще ничего не понимаю…

— Да нет, именно так меня и зовут, — пожимаю плечами. — Хочешь, сократи до «Макса», многим этот вариант больше нравится. А хочешь, придумай что-нибудь свое. Или вовсе никак не зови. Можно ведь обойтись без имени.

— Попробую обойтись. На мой вкус, «Макс» еще хуже… Так вот. Ты обещал объяснить мне, как будет жить дядечка, чью судьбу я вчера, как ты говоришь, «слизнула»… То-то вкус такой во рту мерзопакостный. А ведь полтюбика твоей зубной пасты извела, пальцем по деснам елозя!

— Как? Да вот так и будет, — пожимаю плечами, а сам некстати огорчаюсь, думаю, что надо было ей зубную щетку, что ли, купить в круглосуточном супермаркете, проезжали ведь мимо. — То, что ты пережила, — не фантазия, не галлюцинация, а самая что ни на есть живая жизнь.Как это происходит, не знаю. Никто не знает. Известно лишь, что оно происходит. Этого вполне достаточно.

— Но ты обмолвился, есть некий нюанс…

— Есть.