Боги, неужели мне придется это сказать?
Неужели я действительно собираюсь предъявить ультиматум Ксейдену, мать его, Риорсону?
— Или что?
Он наклонил голову набок, и взгляд его стал острым, словно кинжал.
— Или я постараюсь разлюбить тебя, — выплюнула я.
Удивление вспыхнуло в его глазах за секунду до того, как уголок рта приподнялся в ухмылке.
— Удачи тебе. Я пробовал это в течение пяти месяцев. Дай мне знать, если у тебя получится.
Я нервно засмеялась, совершенно не находя слов, и тут ударил колокол, возвещая о начале построения.
— Пора, — сказал Ксейден. — Держи щиты поднятыми. Блокируй всех, как мы тренировались по пути сюда.
— Я даже тебя не могу заблокировать.
— Ты увидишь, что меня труднее всего блокировать.
Его ухмылка так бесила, что я сжала кулаки, — просто так, лишь бы чем-то заняться.
— Эй, не хотелось бы портить такой важный момент, — громко прошептал Боди где-то слева от меня, — но это был последний звонок. То есть сигнал для нас, что пора начать этот кошмар.
Ксейден бросил на кузена выразительный взгляд, но кивнул. Восемь человек одновременно вышли к центру ротонды.
У меня перехватило горло, когда со двора донесся голос, зачитывающий список погибших.
— Я не умру сегодня, — прошептала я себе.
— Очень надеюсь, что ты прав, — сказал Гаррик Ксейдену, когда мы застыли перед открытой дверью. — Было бы прискорбно проучиться все три года, а потом сдохнуть в день выпуска.
— Я прав.
Ксейден шагнул наружу, и мы все последовали за ним на солнечный свет.
— Гаррик Тэвис. Ксейден Риорсон. — Голос капитана Фитцгиббонса, который зачитывал список погибших, разносился над головами построившихся кадетов.
— Мне очень неловко, но! — воскликнул Ксейден.
И все повернулись в нашу сторону.
Глава 4
Поскольку драконы свирепо охраняют как своих детенышей, так и любую информацию об их развитии, о периоде Сна-без-сновидений известно всего четыре факта. Во-первых, это важный период быстрого роста и развития. Во-вторых, его продолжительность варьируется от породы к породе. В-третьих, как следует из названия, это сон без сновидений, и, в-четвертых, они просыпаются голодными.
Полковник Каори. Полевое руководство по драконам
В тот момент, когда мы шли к помосту — Ксейден на два шага впереди всех, — мое сердце стучало быстрее, чем колибри машет крылышками. Ксейден двигался без страха, его плечи были расправлены, голова высоко поднята, но гнев виделся в каждом целеустремленном шаге, в каждой напряженной линии его тела.
Я тоже подняла подбородок и сосредоточилась на помосте впереди, гравий хрустел под моими ботинками, и этот звук заглушил не один вздох удивления от кадетов по левую руку от меня. Может, я и не обладала уверенностью Ксейдена, но вполне могла ее изобразить.